Но интуиция и остановила его: именно так и должен выглядеть сбежавший пленник, пробирающийся к своим.
Штатенгартен появился на четвертый вечер путешествия: к этому времени, Илс, не евший двое суток, едва волочил ноги. Его увидели со сторожевой башни города, выслав навстречу конный отряд. Приняв его за дикаря, первый всадник уже вскинул меч, когда Илс успел прокричать, собрав все силы:
— Ich bin Deutscher. — Силы оставили его, и он осел у копыт разгоряченного коня. Когда Илс пришел в себя, он лежал на шкуре, а женщина пыталась влить ему в рот воды.
За сутки он окреп настолько, что начал ходить и был допрошен командиром гарнизона — суровым воином по имени Штеф.
К чести Илса, он прекрасно справился со своей задачей, даже Штеф прочувствовался:
— Отдыхай, воин. Завтра поскачем в Регенсбург, король должен видеть храбреца, сбежавшего от этих людоедов.
Лишь усилием воли Илсу удалось сохранить бесстрастное выражение лица при последнем слове. Остаток дня он отъедался, порученный заботам Хильды, владелице местного трактира и постоялого двора в одном лице.
Ранним утром за ним пришли: спросив его о умении ездить верхом и получив утвердительный ответ, Штеф остался доволен.
Путь до Регенсбурга они проделали за четыре дня, не загоняя лошадей скачкой.
Оставив Илса и пятерых сопровождающих в местном трактире, Штеф ушел во дворец, чтобы доложить начальнику охраны Дитриха. Илсу очень не хотелось встречаться с Дитрихом лично. Он помнил ненавидящий взгляд короля в шатре, когда их отпустили из плена: взгляд убийцы, велевшего повесить его друзей.
командир гарнизона вернулся к вечеру, велев собираться и идти за ним. Во дворец пропустили только Штефа и Илса, предварительно отобрав всё оружие.
В тронном зале, кроме начальника охраны, находился Ганс Мольтке — его бывший командир. Ганс узнал Илса, его брови удивленно поднялись. При свете камина и факелов на стенах в зале было светло, но сам трон и восседающий на нем король оставались в полумраке.
— Подойди, — донеслось от трона.
Илс, чувствуя, что начал потеть, приблизился к трону и остановился у двоих солдат с копьями, стоявших перед троном.
— На колени! — приказал один из стражников, Илс внутренне возмутился, но послушно выполнил указание. Лицо короля Дитриха видно плохо, зато сам Илс находился в хорошо освещенном круге.
— Непохоже, что ты сбежал из плена. Одет хорошо, даже не воняешь, — голос Дитриха падал, как тяжелые капли дождя, отзываясь затухающим эхом в полутемных углах зала.
