То, что он услышал, его очень обрадовало! Ему некто, согласно заявке на сайте редакции, предложил приобрести со скидкой высокопрофессиональную видеокамеру, как раз ту, о коей он просто мечтал, не раз видя такую в руках корреспондента из CNN. Сговорившись с ним на завтра на пятнадцать часов, репортёр на радостях снова «завалил» Ленку, а спец опять услышал его шумное сопение, повизгивание молодицы, да возмущённый скрип раздолбанной тахты. Полученная информация довольно быстро была доведена до Пенсионера.
Подумав недолго, приказал: «Отдыхать, но вот с утра завтра снова взять этого репортёра под наблюдение».
Наблюдатели за киллером доложили:
– Он снова встретился со Службистом у газетно-папиросного киоска, передал ему вывезённую из тайного склада сумку, в которой, по их оценкам, репортёры обычно носят видеокамеры, и уехал к себе. Снова вошёл в другой подъезд, поднялся на последний этаж, взобрался на чердак, по нему прошёл в свой подъезд, спустился на этаж, в котором находилась снятая им квартира.
Войдя в квартиру и тщательно заперев её на все запоры, занялся обычным для него делом душ, ужин, новости и спать."
"Разложив на столе полученные за этот день листы с информацией от наблюдателей за киллером и двойником, Пенсионер задумался. По «зрелому» размышлению пришёл к следующим выводам: завтра готовится покушение, главным орудием этого покушения «назначен» репортёр. Его в этой операции используют втёмную: он даже не подозревает о той роли, которая ему отведена; не совсем понятно как, но по всем данным орудием убийства вельможи должна послужить видеокамера, которую так настойчиво пытаются всучить этому деятелю СМИ; совершенно непонятна роль двойника в этом покушении.
Не может быть, чтобы террорист его не задействовал, подстраховка или отвлечение должны быть обязательно предусмотрены. А вот из данных наблюдений сотрудниками генерала этого невозможно понять. Фёдор Иванович и так, и этак перекладывал листки, прикидывал, но ничего другого не мог сообразить.
Было уже поздно, он понимал ему надо выспаться, чтобы встретить завтрашний день во всеоружии, трезво, хладнокровно соображающим. Но ничего не мог поделать с собой. В голове у него всё время вертелся вопрос: «чего же он не досмотрел или просмотрел?» Так и не решив сей вопрос, уселся за своё рабочее место, ставшее уже для него успокаивающим, приводящим в порядок его мысли. Принялся перебирать и заново форматировать голландские снимки.
