– На, держи. Это, конечно, не твой королевский, но, полагаю, немногим ему уступает.
Генерал скрутил пробку и прямо из горлышка глотнул. Задумчиво к чему-то прислушался там внутри у себя, удовлетворённо вздохнул:
– Неплох, неплох. Как сейчас эти болтуны и русофобы из Штатов и Европы не кричат, что в России всё плохо, отвратительно, а вот этот коньяк другой пример. Вряд ли они сами сумеют чего-нибудь подобное сотворить. Да похоже эти болтуны сами себя уговорили поверить во весь свой вздор, что не умолкая в своём снобизме и презрении к русскому народу, который, вот уж тут-то я соглашусь, по своей сердобольности они, правда, называют сие глупостью, многократно спасал их от полного уничтожения.
Он помолчал, посмотрел на бутылку, сделал ещё один глоток, снова прислушался к себе, ухмыльнулся. Затем, чуть-чуть налил в свою широкую ладонь, протёр шею, лицо, руки. Принюхался и довольный заулыбался:
– Надо бы раньше догадаться, а то вонь от этого деятеля просто достала.
Ну что? Поговорим далее о наших делах?
– Нет, Григорий, дождёмся поступления. Сам же говорил неадекватный он, да к тому же когда согласился на горшке не сидел, где ему нормальные мысли приходят. Подождём, недолго осталось, ты уж потерпи.
– Ну, как знаете, а я опять за Ваш коньячок, что-то снова вонь стала прошибать."
"Но тут Матанализ вытащил свою трубку, понажимал кнопки и спросил о поступлении на такой-то счёт и какова сумма? Выслушав ответ, кивнул головой Фёдору Ивановичу.
Тот спросил:
– Григорий, говори счёт и свою сумму.
Затем выслушал продиктованное и вышел. Генерал на всё это смотрел с ухмылкой. Вернувшись, помолчав, Фёдор Иванович начал говорить:
– Мои требования, Григорий, считайте их как один из шагов, направленных на обеспечение моей безопасности следующие: я буду иметь дело только с Вами; всё, чего нам в работе будет необходимо, должен получать только от Вас; Вы даёте два номера телефонов один для экстренной связи, другой для текущей; эти телефоны должны быть не прослушиваемы и вообще по полной программе защищены.
Давайте сразу поставим точки над «и». Эти мои требования должны выполняться, безукоснительно! В противном случае снова ухожу в подполье, а вина за срыв контроперации ложится на Вас.
– Ладно, ладно, не грози! Всё-таки, Фёдор, отвык я вот от таких указаний, вроде бы мне не почину самому низовую работу выполнять. Но тебя я понимаю.
