У самой Шатуры и водитель, и Фёдор Иванович пересели в «Джип», оставив свою машину на вылезшего из «Джипа» человека, проехали город, свернули на разбитое асфальтовое шоссе, направились вглубь лесного массива. Вскоре асфальтовое шоссе сменилось булыжной мостовой, а затем уже на заросшую травой почти неезженной дорогой. Ехали по ней около часа, наконец, подъехали к сравнительно приличных размеров озеру, посреди которого располагался небольшой, весь заросший ивами и ещё какими-то кустами островок. Водитель вытащил из «Джипа» рыболовные снасти, котелок, топор, съестные припасы в рюкзаке и скатанную в рулон надувную лодку.
Быстро, компрессором накачал её, спустил на воду. Сложив в неё всё привезённое, сунул телохрану пару небольших вёсел. Ещё раз всё осмотрел, вспомнив о чём-то, вытащил из бардачка блок простых сигарет, с десяток коробков спичек и передал их:
– Ну, всё, хорошей рыбалки. Там, на острове, стоит избушка, вот в ней и проживёте.
Махнув на прощание рукой, уселся в «Джип» и уехал. Телохран усмехнулся:
– Ну что? Будем знакомиться поближе, нам здесь жить.
Меня зовут Платон, а Вас Фёдор Иванович. У меня предложение обойтись без церемоний.
Фёдор Иванович протянул руку:
– Согласен, Платон, обойдёмся без церемоний.
– Тогда залезайте в лодку и поплыли.
Вскоре они причалили к берегу, вынесли привезённое, вытащили лодку. Походив и осмотревшись, перенесли её под нависшее ивовые кусты, так что с другого берега её нельзя было бы заметить. Затем перенесли всё привезённое в избушку. Платон оставил Фёдора устраивать быт, а сам, забрав небольшой бредень, ушёл.
Вернулся через некоторое время, разделся до трусов и, протянув ему тюбик, предложил тоже раздеться и натереться мазью от комаров, которых здесь видимо невидимо:
– Поможете мне затянуть бредешок, пояснил он."
"Фёдор тоже быстро разделся и натёрся. Выйдя из избушки, сразу же окружённый облаком назойливо гудящих комаров, увидел Платона на том конце острова, где ива почему-то не росла. Тот помахал ему рукой, приглашая.
Выслушав его указания, под его руководством, они затянули в воду бредень, причём Фёдор зашёл в воду только по пояс, а Платон, почти плывя и вытянув бредень на всю длину, завёл его и поволок свой конец к берегу. После длительных усилий и стараний сетка была вытащена на берег. Платон принялся отбирать пойманную рыбу. Отобрав пригодных, по его мнению, рыб, остальных выбросил в воду. Полюбовавшись пойманными водяными красавицами, сложили в ведро и вернулись к избушке.
