А когда это желание появилось, было уже поздно. Мирабелла осталась одинокой, несчастливой в личной жизни женщиной. У других была любовь, семья, дети, она же только смотрела на чужую жизнь со стороны, завидовала и недоумевала. Белла была очень красивой, на нее постоянно обращали внимание и предлагали какие‑то отношения. Но Мирабелла не любила никого, а от женатых мужчин и «просто секса» шарахалась как от огня. Она инстинктивно понимала, что это не принесет ей счастья. Она прослыла неудачницей. Мирабелла замкнулась в себе, тая от окружающих все свои комплексы и обиды.
С сестренкой у нее сложились очень хорошие отношения, они были абсолютно разными, но при этом очень любили друг друга. Мария – совсем другая, и Белла радовалась за нее, словно вдвоем они проживают настоящую жизнь, которой она сама хотела бы жить, но так и не сумела.
Мирабелле велели поступать в мединститут, и она так и сделала. Сказали, что нельзя встречаться с мужчинами до брака, и она не встречалась. Сказали – будешь помогать сестре, и она помогала.
Мария же всегда делала что хотела. Когда ей сообщили, что в их семье все медики и она тоже должна поступать в медицинский, она ответила: «Ха!» – и стала учиться на археолога. Она постоянно сбегала из дома, путешествовала по стране автостопом, изучила два языка, ездила по программе обмена студентов в США и Германию. Была легкой на подъем, могла начать какое‑то дело, затем бросить и заняться совсем другим. Мирабелла ее как‑то отругала:
– Должны же быть какие‑то обязательства перед людьми.
Пообещала – сделай! Свобода свободой, но есть и обязанности!
– У меня обязательства в первую очередь перед собой! – сказала тогда Мария – худая, высокая, жгучая брюнетка с восточным разрезом глаз.
– А ответственность за других? – недоумевала Мирабелла.
– Из-за этого появляются преждевременные морщины, седые волосы и невроз! Как у тебя, – ответила Мария, слушая веселую музыку. И, заметив, что сестра бросилась к зеркалу в поисках указанных признаков старения, громко засмеялась: – Я пошутила! Ты у меня еще о-го-го!
– Ты думаешь? – прищурилась старшая сестра.
– Да ты просто красавица!
– Вот негодная девчонка! Не изображай, что тебе на всех наплевать!
– А ты не строй из себя «мамочку»! Я уже выросла! – заявила Мария, у которой никогда не было особой душевной близости с матерью."
"Александра Ильинична все время в чем‑то укоряла Марию, ставя старшую дочь ей в пример.
