– Ты прав, – вздохнула Нонна и с тоской в глазах посмотрела на Максима, – и все‑таки жаль… Надо было хотя бы переспать с ним, а затем уж транквилизаторы ему подмешивать!
– Ох и слаба ты, Нонна, на одно место, ох слаба, как бы не спалилась, – покачал головой Дима.
– Не твое дело – меня осуждать и комментировать! Что ты знаешь о моей жизни и судьбе?! И его для начала не калечь! Смотри, какие руки нежные, и сам, может, тоже нежный, во всем признается! И тогда я дам ему шанс…
– К тебе в постель – или под расстрел? – засмеялся Дмитрий.
– Смейся, смейся… Но ради смазливого личика – какого угодно – я не рискну своей свободой и деньгами! Поэтому… ну, ты знаешь, что делать. – Ее голос угрожающе понизился, и верный пес Нонны подтвердил:
– Куска от него никто не найдет! А что за парочка слуг новых у тебя? Ты их проверила?
Гриша с Мирабеллой в ужасе переглянулись.
– Там все в порядке, великовозрастная тетка подцепила молодого теленка с хорошими телесными данными… Из Украины оба, паспорт у него в порядке, у нее документов нет, не успела ничего забрать, убегая от мужа.
– Легковерная ты, Нонна!
– Порекомендовала их моя подчиненная, всю жизнь работающая на фабрике. Там все чисто, – ответила она.
– А вот это мне решать! Я – начальник твоей службы безопасности, а у тебя далеко не самый законопослушный бизнес, чтобы пригревать чьих‑то неизвестных родственников из Украины и из других стран СНГ. Пока я лично не проверю каждого – добро не дам! Не кажется ли тебе странным, что внезапно нарисовывается какая‑то парочка из Украины, а за ними следом какой‑то красавчик появляется и ты всех их везешь сюда?
– А что у меня здесь такого? Мне надо опасаться за фабрику, а дома у меня ничего нет.
– Я принял решение. Это нежное бездыханное тело мы запрем в подвале, а утром я его на ремни порежу! Парочку профилактически запри в их комнате, пока я не пробью по своим каналам данные паспорта этого парня и на его, как ты выразилась, великовозрастную тетеньку что‑нибудь поищу.
Григорий вновь переглянулся с Мирабеллой, и оба, не сговариваясь, оторвались от двери и на цыпочках проследовали по коридору в обратном направлении.
Если бы не Григорий, Белла, страдавшая «пространственным кретинизмом», долго кружила бы на одном месте, пока ее не нашел бы этот страшный здоровяк Дима и не «порезал бы на ремни», как он выразился. У него явно чесались руки с кем‑нибудь провернуть эту операцию. Грише было не до церемоний, поэтому он поволок Мирабеллу за собой за шкирку и втолкнул в их комнату.
