Прелесть! Милота. Я потерялась в разглядывании такой красоты и свежести. Легкий аромат дарил ощущение чистоты и весеннего солнышка.
— Спасиибо! — чуть не прослезилась от такого подарка. — Иди мой руки, а я найду для них вазочку.
Сказать было легче, чем сделать, потому что цветами меня не баловали. Оттого вазы в этом доме были иноземными предметами. Сломав голову, как решить вопрос, достала кувшинчик-молочник от бабушкиного сервиза. Не знаю, сколько лет уже было этому фарфору, но, думается, он был ненамного моложе моей бабули.
Букет отлично вписался в уготованное ему место и украсил обеденный стол. А я решила закончить приготовление бутербродов. Обжаривая хлеб в тостере, намазывала его майонезом и украшала свежим огурчиком, посолив сверху.
По привычке в очередной раз облизнула пальцы, после того как водрузила шпроту на её законное место сверху бутерброда, подняла глаза и только тогда заметила Глеба. Он стоял, скрестив руки на груди, и загораживал вход в кухню, облокотившись спиной о дверную коробку.
Взгляд мужчины был сосредоточен на моих пальцах, все еще находящихся возле губ, и с каждой секундой становился всё темнее и темнее. Одернула руку вниз и улыбнулась, стараясь снизить градус чувственности, проскочивший между нами.
— Проходи, не стой, — махнула рукой на кухонный уголок, разглядывая Глеба во все глаза. — Успел переодеться?
— Да, — откашлявшись, чуть более хрипло, чем обычно, ответил мой гость, — На работе сразу оставил несколько комплектов сменной одежды, чтобы экономить время, если нужно смотаться куда-то помимо офисных встреч.
Глеб продолжал меня внимательно разглядывать, а я делала то же самое в ответ. Светло-серая футболка с V-образным вырезом, отделанным белой прострочкой, обтягивала широкие плечи и плоский живот, темно-серые джоггеры с надписью по икрам, выгодно прорисовывали ножные мышцы. А запястье украшали уже знакомые мне массивные часы. Мышцы на руках буквально приходили в движение, когда Глеб сжимал руки сильнее.
Непроизвольно сглотнула, скользя по мужчине завороженным взглядом и только добравшись до глаз, поняла, что дело пахнет керосином. Кажется, осмотр моего тельца мужчине тоже пришелся по душе, потому что глаза буквально почернели и сузились сильнее, чем обычно. Улыбка с лица пропала. Возникало ощущение, что на меня внимательно смотрит зверь, готовый сорваться с места в любую секунду.
