Единственный вопрос, что при отрицательном ответе оставлял хоть какой-то шанс на «нас»:
— Ты заберешь свои вещи?
— Да. Завтра вечеров зайду после работы.
Шансов не оставалось. Совсем. Никаких.
Упёрлась взглядом в противоположную стену, не замечая её. Все еще до конца не веря, что этот телефонный звонок реален. Только вкус крови от прокушенной нижней губы заставил вернуться к разговору. Чётко понимала только одно. Мне до трясучки не хотелось показывать свою боль, которая уже давила на сердце.
Нельзя. Я сильная, и никто никогда не увидит, что так легко меня можно растоптать, а Он и подавно.
Да, решение принял Орлов. И я согласись. Опять же, как всегда. Потому что знала его слишком хорошо. Если Илья что-то решал, никогда не отступался.
А значит… Собралась, вдохнула поглубже и постаралась вытянуть разговор до конца. Без соплей и истерик.
— Хорошо. Я всё соберу…
— Спасибо.
Короткие гудки сообщили, что абонент прервал разговор, посчитав его завершенным. А я продолжала смотреть прямо перед собой остановившимся взглядом, ощущая, как за первой слезой уже спешили другие.
Бежали и бежали. А я позволяла. Теперь было можно. Потому что никто не видел. Потому что я была одна. Теперь я могла побыть слабой.
Слабой. Никому не нужной. И совершенно раздавленной.
«С первым апреля тебя, Маришка! Классная шутка от любимого. Всё еще мною любимого, который решил стать не моим», — пронеслась в голове звонкая мысль и оборвалась немного истерическим смешком.
Глава 21
Илья действительно пришел на следующий день за своими вещами, которые я аккуратно собрала в два пакета.
Там не было чего-то особо важного, но мне не хотелось иметь в своем доме хоть какого-то напоминания о прошлом. А Орлов стал именно таким."
"При встрече не было выяснения отношений, заданных неудобных вопросов и преданных взглядов в глаза. Я держала себя в руках, решив раз и навсегда, что не покажу никому своей боли. Ни ему. Ни посторонним. Единственное, что пожелала, передавая пакеты из руки в руки, чтобы девушка, которую он выбрал вместо меня, сделала его по-настоящему счастливым, раз не смогла я.
А потом, просто кивнув, развернулась и вошла в квартиру, заперев дверь. Как сползла по стенке, не чувствуя текущие по щекам слезы, и задыхалась от нехватки воздуха, пытаясь руками заглушить громкие всхлипы, почти не запомнила. Рассказала мамочка, которая очень сильно испугалась, застав меня в прихожей на полу.
Тогда родители мне очень сильно помогли. Своей поддержкой. Терпением и пониманием.
