Лиза упала на табуретку и подняла с пола свою папку. Взяв ручку, она обнаружила, что руки ее трясутся, а сердце колотится как бешеное.
Все могло кончиться секунду назад – от этой мысли стало так страшно, будто Зиганшин до сих пор стоял над ней с пистолетом.
– Сейчас забыли, – еле выговорила она, – не до этого. Вася, пожалуйста, посмотри за ним. Надо убедиться, что он успокоился.
Шаларь кивнул и вышел, а Лиза продолжала писать протокол.
Подъехала психиатрическая бригада, забрала убийцу, и Лиза спустилась на улицу, чувствуя, что, если не подышит свежим воздухом, потеряет сознание.
«Скорая» с подстанции погибшей так и стояла во дворе. Боковая дверь была отодвинута, Лиза заглянула в салон и увидела там Зиганшина. Он сидел, согнув в локте руку с закатанным рукавом рубашки, значит, доктора оказали ему необходимую помощь.
Машина стояла возле большого куста жасмина, так что его ветви, усеянные белыми цветами, нависали над ней. Небольшой, еле заметный ветер сдувал лепестки, и они, кружась, падали на землю.
Лиза отвернулась. Как это может быть в одном и том же мире, такая красота и то, что наверху?
Один медик сидел вместе с начкримом, а другой курил поодаль, глубоко затягиваясь и нервно стряхивая пепел.
Лиза попросила сигарету.
– Это брат ее, – сказал фельдшер, кивнув в сторону Зиганшина.
– Как?
– Вот так. Не знаю, как он это переживет. Я бы не смог.
– Чем можно ему помочь? – спросила она. Обсуждать, какой тяжелый удар получил Зиганшин, смысла не было.
– Мы ему релаху вкатили, поэтому нужно, чтобы кто-нибудь его отвез домой.
– Принято.
Лиза поискала глазами Шаларя. По всей видимости, тот помчался за бутылкой для врачей. Сейчас вернется и позаботится о своем начальнике, а она пойдет в отдел оформлять бумаги, стараясь не думать о том, какие страшные вещи описывает.
Фельдшер докурил сигарету и тут же взял следующую.
– Не могу поверить, что это с нашей Наташей случилось, – сказал он растерянно, – кажется, сейчас вернемся на базу и увидим ее.
Такая хорошая она… Была… И Слава тоже отличный мужик. Всем нам помогал, если у кого какие проблемы возникали, знаете, паспорт получить или права, все такое… Очень любил сестру. Мог бы Бог его хоть от этого избавить, чтобы мертвой не видеть ее. Иногда знаете, кажется, что ему надо не просто нож в тебя всадить, а еще и провернуть в ране! Ой, простите! Неудачно, наверное, это я сейчас сказал.
– Ничего.
