Но уходя, знают, что женщины их ждут, а Руслан не знает.
Лиза посмотрелась в зеркало заднего вида. Она собиралась к начкриму как в настоящие гости, приготовив и сложив еду, приняла душ, тщательно уложила волосы, сделала легкий макияж и надела лучшее летнее платье. Не потому, что хотела соблазнить Зиганшина, боже упаси, просто приятный вид гостя – это уважение к хозяевам."
"В общем, сейчас она выглядела хорошо – и нравилась себе.
Она знала, что нельзя унижаться перед мужчиной, и нечего навязываться в четвертый раз, когда тебя уже послали трижды, не имела никакого понятия, что скажет Руслану и существуют ли вообще слова, способные заставить человека любить, если он того не хочет, но вопреки всем доводам разума и даже собственному желанию, когда за окном машины лес сменился пыльными панельными домами, она назвала водителю адрес клиники, где лежал Руслан.
«Наверное, точно так же чувствовали себя несчастные парни, когда шли убивать, – подумала она с грустной усмешкой, – все их существо противилось этому, но они склонились перед высшей волей, которая вела их против всего, что они думали и знали».
Оставалась надежда, что часы посещений кончились и ее остановит вахтер, или Руслан уже выписался домой, или ушел на процедуры.
Взявшись за старинную медную ручку, до блеска отполированную тысячами ладоней, Лиза толкнула тяжелую дверь, оказалась в холле клиники и беспрепятственно поднялась по мраморным ступеням. Вахтер, старичок с лицом более значительным, чем у стоящего тут же памятника какому-то великому врачу, только кивнул ей и не потребовал пропуска.
Быстрее и проще всего попасть в палату к Руслану было через внутренний дворик, и, выйдя туда, Лиза так испугалась встречи, что опустилась на скамейку рядом с молодыми врачами.
В халатах, накинутых поверх хирургических костюмов, они курили, жадно затягиваясь и энергично обсуждая какой-то профессиональный вопрос. Лиза позавидовала их энтузиазму и невольно улыбнулась, заметив, что, листая историю болезни, юный доктор забыл о том, что у него между пальцев зажата сигарета и сейчас ее уголек прожжет насквозь медицинский документ.
– Извините, – она показала доктору на опасность, тот засмеялся, но быстро сделал серьезную мину и поблагодарил Лизу.
Все вдруг стало видеться ей чрезвычайно ярко, и огромный вазон-клумба, из которого торчали какие-то сорняки, и окна с белыми медицинскими занавесями, и высокая рябина, среди перистой листвы которой уже начинали розоветь тяжелые гроздья.
