Все же я был ее братом, и она многим делилась со мной, стало быть, если она хранила что-то в тайне от меня, не хотела, чтобы я знал, пусть так оно и дальше будет."
"Помолчали. Лиза чувствовала, что Зиганшину хочется поговорить о сестре, но боялась спрашивать. Вдруг каким-нибудь неосторожным словом она причинит боль Мстиславу Юрьевичу? Хорошо вспоминать человека, когда вы оба его знали и оба скучаете по нему, а вынуждать человека к откровенности из праздного любопытства неловко, другое дело, если он сам решит с ней поделиться.
Она внимательно посмотрела начкриму в глаза, но он не принял сигнала и, сжевав еще один Лизин пирожок, продолжал:
– В общем, работаем по этим троим, поскольку связь между ними видна совершенно отчетливо. Некий доктор благодаря им загремел на зону, да еще по такой статье, что смешно слушать. Ты можешь сказать, что это случилось тысячу лет назад, а я тебе отвечу, обида – как коньяк: чем старше, тем крепче.
Когда вышел, был еще молодой и надеялся, что ему удастся восстановить жизнь, так бездарно разрушенную с помощью трусливых коллег и не в меру ретивых журналистов. Обида тонула в повседневных заботах и надеждах на лучшее будущее, но, видимо, оно не состоялось. А когда понимаешь, что ничего уже не изменится к лучшему, начинаешь анализировать прошлое. С адской горечью представляешь, как сложилась бы жизнь, не будь этого срока. Ну а дальше не надо быть графом Монте-Кристо, чтобы ответить на два извечных вопроса русской интеллигенции: «кто виноват?» и «что делать?».
Так что мотивы этого доктора и пауза в двадцать с лишним лет совершенно понятны, меня интересует другое: как он это провернул чисто практически? Как он этих несчастных дурачков зарядил и навел на цель?
Лиза пожала плечами. Невменяемость – это неспособность отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, но если ты сам не в состоянии контролировать себя, разве может это делать кто-то другой? Макс рассказывал о каком-то чудесном докторе, умевшем находить общий язык с психически больными, может быть, имелся в виду именно тот осужденный врач? Тогда, возможно, обвинение в незаконном помещении в психиатрический стационар не такое уж необоснованное, если он умел договориться с шизофрениками, то какому-нибудь здоровому, но слабому человеку заморочил голову без труда.
