Если вспомнить, что на территории их отдела расположен офис фирмы «Роса», то понятно, как Зиганшин разжился пленкой.
– Думаю щенка у нее взять, – продолжал Мстислав Юрьевич, – детям сейчас полезно это будет.
– А Найда как же?
– Договоримся, – Зиганшин с неожиданной нежностью потерся лицом о собачью морду и захлопотал насчет чая.
«И так столько всего на него свалилось, а он еще щенка берет», – подумала Лиза и тут же сообразила, что именно это и нужно.
Наблюдая за начкримом, Лиза размышляла, что не только отвратительный характер и сбалансированное сочетание личной храбрости и жадности сделали начкрима тем, кто он есть, но главным, наверное, оказался его редкий талант обрастать если не друзьями, то связями.
Вот, пожалуйста, пример, они оба ездили к Шишкиной, но для Лизы бедная вдова осталась потерпевшей, а для Зиганшина превратилась в Эмилию, коллегу по садо- и собаководству.
– Ну, рассказывай, как съездила к Марине, – Мстислав Юрьевич поставил перед ней огромную кружку кипятка с плавающим в ней незатейливым пакетиком.
Лиза подождала, пока он съест один из ее пирожков, и только выслушав порцию более или менее искренних похвал, приступила к рассказу.
Марина, красивая и ухоженная женщина, одетая со сдержанным достоинством топ-менеджера, до сих пор негодовала на судьбу за то, что отняла у нее счастье, когда оно было практически в руках.
Из ее сетований Лиза смогла понять, что огорчает девушку не смерть возлюбленного, а потеря социального статуса и квартиры, так что, если бы Крашенинников оказался убит через неделю после свадьбы, Марина ни на что не жаловалась бы.
Но поскольку в Лизины планы не входило порицать невезучую жрицу любви или тем более наставлять ее на путь исправления, она сочувственно вздыхала и кивала, запрещая себе думать о собственных несчастьях.
Марина рассказала, что Крашенинников пользовался ее услугами несколько лет, а что случилось потом, она и сама не могла толком объяснить.
То ли простой процесс диффузии во время физической близости исподволь привел к близости духовной, то ли виноват оказался кризис, и психиатр прикинул, что собственность выгоднее, чем аренда, или просто понял, что стареет и нуждается в компаньонке, а может быть, хотел слышать в доме чье-то дыхание, кроме своего собственного.
