Вчера Зиганшин неожиданно позвонил и сварливым тоном попросил ее приготовить для детей какой-нибудь нормальной еды. Если она сильно занята, то он сам заберет питание, а если нет, пусть приезжает в гости, такси он оплатит. Дети будут сыты, а Лиза отдохнет на свежем воздухе, а заодно они поболтают насчет загадочного дела.
Немного поколебавшись, все же панибратство с начальством редко кончается хорошо, Лиза согласилась, понимая, как трудно сейчас холостяку Зиганшину управляться с малышами.
Ступив на территорию начкрима, Лиза с любопытством огляделась.
Тщательно выкошенная трава покрывала землю ровным изумрудным ковром, несколько старых плодовых деревьев росли свободно, раскинув тяжелые узловатые ветки как попало, а в глубине участка стоял крепкий двухэтажный дом из бруса («Кажется, это так называется», – подумала далекая от деревенской жизни Лиза).
Дом был что надо, уже обжитой, но не утративший прелести новизны, с большой застекленной верандой на первом этаже и открытым балконом на втором.
Обогнув дом вслед за Зиганшиным, Лиза увидела еще одну постройку, ветхую, чуть покосившуюся избушку, сложенную из больших круглых бревен, серых от старости. С одного боку избушку обвивал роскошный плющ, а с другого росли золотые шары. Прежде чем войти в дом, Лиза успела заметить еще холмик в виде альпийской горки, в котором обнаружилась низенькая дверь, вероятно ведущая в погреб.
Лиза замялась. Зиганшин так настойчиво выжимал из нее похвалы своей чудо-машине, а домом он наверняка гордится еще больше.
Значит, надо восхищаться, но, с другой стороны, у нее официальный визит, можно сказать миссия, и светские церемонии неуместны.
– К делу, Мстислав Юрьевич, – сухо сказала она, оказавшись в просторной кухне, чистой, удобной, с большой выбеленной печью. Оглядевшись, Лиза подавила завистливый вздох, ибо, будь у нее собственная кухня, она обставила бы ее именно так. Кремовые обои, над мойкой мелкая бежевая плитка с неровными, как бы изъеденными, краями, удобные шкафчики под орех, а вернее всего, орех и есть, Зиганшин может себе позволить натуральный продукт.
В центре кухни стоял большой тяжелый стол, поверхность которого была выложена той же плиткой, что и стена, и Лиза с невольной жадностью провела ладонью по столешнице, чувствуя приятную шероховатость дорогой вещи.
– Видишь как оно, – начкрим будто прочитал ее мысли, – Наташа всю жизнь помогала людям, лечила, заботилась о них, а люди только брали, ничего не давая ей взамен.
