Мой недосмотр, но твой отец категорически против того, чтобы бить детей. А сестру твою давно надо отправить в деревню, коров доить. Как вы меня все достали, императорская семейка.
Звонкая пощечина словно разрядила атмосферу."
"– Может статься, господин советник, мое возвращение принесет вам больше вреда, нежели пользы.
Он засмеялся и машинально потер щеку, на которой отчетливо виднелся след моей руки.
– Вот и принцесска вернулась. За тобой приедут через пару часов, а я пока объясню Смилю, почему ему не достанется игрушка.
– Лучше бы ты его выпорол, – буркнула я, отворачиваясь.
Он тихо засмеялся и направился к выходу.
Вспышка!..
Я против воли вскрикнула и подняла руку, машинально ощупывая лицо. Бессознательный жест, скорее продиктованный шоком, нежели желанием удостовериться, что с глазами все в порядке.
– Карнатар! – Столько отчаяния было в голосе, что я сама себе удивилась. – Я ничего не вижу!
Он оказался рядом тут же, убрал мои волосы и замер. Плотная тьма стояла перед глазами, вызывая панику, самый настоящий ужас.
– Успокойся, – попросил мужчина.
Я его, конечно, слышала, но не так-то просто успокоиться, когда перед глазами вдруг все потемнело. У меня руки тряслись так, что это было заметно, а слез я вообще не чувствовала.
– Дейнатара! Успокойся! – рявкнул он. – Прекрати реветь, дура! Мне надо посмотреть, что с твоими глазами.
Я остановиться уже не могла, хоть и пыталась. Быть может, я бы и сумела взять себя в руки, если бы не находилась рядом с Карнатаром. Близость человека, которого я боялась всю сознательную жизнь, снесла все преграды и легко отмахнулась от железного самоконтроля, выработанного годами.
Пощечина немного отрезвила меня, заставив вспомнить ненависть к мужчине, стоящему рядом.
Карнатар усадил меня на кровать так, чтобы я смогла опереться спиной на гору подушек.
– Слезы вытри, – скомандовал он. – Дай посмотрю, глаза открой.
Я послушалась и почувствовала прикосновение пальцев к лицу. Он задрал мне голову, наверное, чтобы посмотреть на свету. Я не выдержала и всхлипнула.
– Ну прекращай, Дейна, или как там тебя зовут. Не реви, пожалуйста. Во-первых, когда ты ревешь, мне ни черта не видно. А во-вторых, тебя жалко.
Я фыркнула. Карнатару – и жалко?
Постепенно плакать я перестала. Все-таки невозможно долго находиться в истерике. Правда, сердце по-прежнему билось очень громко и быстро, а легкая дрожь сотрясала тело. Но я уже могла молчать и более-менее сносно терпеть Карнатара, который очень внимательно осматривал мои глаза.
