Бедные были, а дали необходимое. Иногда меня мучили наивные мечты – вернуться к отцу, отблагодарить приемных родителей, чтоб до конца своих дней не знали нужды ни в чем. Но едва я представляла свое возвращение, вспоминался и Карнатар Вирне. К встрече с ним я не была готова – эта уверенность окончательно окрепла, когда я узнала, кем приходится ему Смиль, – и не буду готова никогда.
Страх восьмилетней Дейнатары трансформировался в страх девятнадцатилетней Дейны.
– Знаешь, – Кэдерн отставил пустую тарелку, – жалко парня, без отца остался.
Попробуем помочь.
Он как-то озорно улыбнулся.
– Как?
– Есть у меня идея. Поищем его отца… Отдыхай, Дейна. А мне надо пару писем отправить."
"Я поднялась, чтобы отправиться в свой номер, но Кэдерн меня остановил.
– Побудь здесь, пожалуйста, – серьезно попросил он.
– Я могу отдыхать и у себя.
– Дейна, – вздохнул Кэдерн, – твоя комната для жилья непригодна, а у меня есть одеяло.
– Господин ректор, можно я пойду к себе?
– Нет. Это не обсуждается. – И дверь захлопнулась.
Растерянная, я села на кровать. Поразительный мужчина!
«Меня преследовал не только страх. Постоянно присутствовал какой-то нездоровый интерес. Как я умру? Где? Больно ли будет? Это будет быстро или медленно?
Ожидание конца изнуряло так, как не могли измотать дорога и тоска по Фару. Ночами, лежа на холодной земле, я упивалась видениями – а может, это были сны, – в которых снова была в замке.
– Фар, – шептала я, и в каждом облаке мне виделись его черты.
В одних снах он просил прощения, в других – радовался новой невесте, разворачивал счастливое предсказание и улыбался.
Я вставала, захлебываясь слезами, и смотрела на Облачную Гору, которая предрекла мне смерть. Она виднелась вдалеке.
– За что?! – кричала я, спугивая стайку маленьких птичек.
Драматический жест, пошло и наигранно. Ярость, взметнувшуюся внутри, нельзя было унять криком. Она требовала крови, требовала расплаты, требовала забрать жизни тех, кто обрек меня на такую судьбу.
Пошатываясь, я встала.
Когда есть цель, идти проще. Моей целью отныне была Облачная Гора».
Я поежилась. Облачная Гора – место священное, обитель Старейшин и послушников. Удивительно, что Мадлен решилась на такой поступок, как попытку взойти на гору. Отчаяние, конечно, толкает еще и не на такие действия, но все же…
Я отложила книгу в сторону. Тяжелое чтиво. Обычно мы не говорим о пророчествах и ослушавшихся, сама мысль об этом противоестественна, так крепко во мне засели традиции.
