– Просыпайся, я сказал!
Строгого голоса хотелось слушаться.
Но просыпаться не хотелось еще больше.
– Открывай глаза, Дейнатара! Немедленно!
– Не надо, – простонала я, пытаясь вывернуться из чьих-то рук. – Пустите.
Попытки были очень слабыми.
– Дейна, солнышко, давай. Постарайся проснуться.
От ласкового голоса делалось хуже, но он не мог этого понять.
А вот строгий голос, кажется, это знал.
– Выйди. Выйди, ее надо привести в чувство, она тебя боится.
– С чего бы ей меня бояться? Я никогда не давал ей поводов.
– Ей не нужны поводы, у нее сломанная психика. Выйди и дай мне пару часов.
– Что ты собираешься делать?! – Ласковый голос превратился в стальной.
– Да уж не насиловать, не беспокойся. Просто уйди и погуляй где-нибудь пару часов. Если я смогу, помогу ей.
– А если нет?
Обладатель строгого голоса рассердился:
– Ты задаешь слишком много ненужных вопросов! Неприятие поражения – залог успеха. Давай выметайся, пока она не начала чего-нибудь похуже вытворять.
Спустя несколько секунд мягко затворилась дверь.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
– Дейнатара. – Строгий голос стал немного мягче. – Слушай меня и делай то, что я скажу. Открой глаза.
Я помотала головой, стараясь закрыть уши руками.
– Нет, не надо так делать. Открой глаза и постарайся сказать мне, что с тобой случилось. Ты же не хочешь навредить себе?"
"Конечно нет. Я боялась боли, боялась того, что чувствовала, но и бороться не могла.
– А ребенок? Не любишь его, что ли? Как с ребенком поступим?
Рука чуть дернулась к животу, но на полпути безвольно упала.
– Понимаю, тяжело. Старайся, Дейна. Открывай глаза медленно и ничего не бойся.
Ему было легко говорить! Он не знает, как страшно посмотреть куда-то, начать думать о каких-то проблемах, действовать. Как колотится сердце при одной только мысли о том, чтобы начать говорить.
– Если ты не откроешь глазки, я заставлю тебя это сделать, и будет больно. На счет «три». Давай, я жду. Раз.
Руки судорожно сжали покрывало.
– Два.
Я закусила губу так, что почувствовала несколько капелек крови.
– Три.
Медленно, то и дело срываясь на беспорядочные всхлипывания, я открыла глаза.
– Молодец.
Карнатар не выглядел обеспокоенным, и это немного придало мне сил.
– Теперь скажи, что болит.
Я медленно покачала головой.
– Хорошо. Тогда что случилось? Что ты чувствуешь?
– Страшно.
– Чего ты боишься?
Я не понимала, чего он хочет и зачем мучает меня.
– Дейна, скажи, чего ты боишься.
– Остаться. Одна.
