На закономерный вопрос:
«Сколько я вам должна?»
Меня окатили откровенной неприязнью и буркнув, что за всё уже уплочено, сбежали, сверкая пятками.
Что ж, раз уплочено, то и переживать больше не о чем.
Библиотека встретила меня оглушающей тишиной. Если вчера ещё хоть кто-то из студентов прохаживался между стеллажами, или сидел за столом в огромном читальном зале, то сегодня там было совершенно и безоговорочно пусто.
– И так всегда, – пока я не видела, ко мне со спины подлетела Риша.
Честное слово, я от неожиданности и закономерного страха едва не заорала, на манер пожарной тревоги.
Лишь схватила руками за сердце и сдавленно попросила:
– Ты не могла бы так не пугать?
Девушка пожала худенькими плечами и склонила голову набок, проявляя прямо-таки исследовательский интерес:
– Неужели в вашем мире совсем-совсем не бывает привидений?
И столько непонимания и какой-то тоски прозвучало в её голосе, что я не сразу нашлась, что сказать в ответ. Потом подумала немного, подбирая слова и выдала:
– Почему же, наверняка есть, – не могла же я утверждать обратное, тем более теперь, после всего, что со мной произошло.
– Только вот таких, которые являются людям и те общаются с ними без опаски – лично мне встречать не доводилось.
А если бы довелось, и кто-нибудь узнал бы об этом, то ходить мне в белом халате с завязанными рученьками. И пить разноцветные пилюльки под присмотром строгих психиатров и неврологов (или кто там сумасшествие лечит). Но об этом я, естественно, умолчала.
Не захотелось расстраивать девушку, тем более, услышав мои слова, она буквально расцвела на глазах – присущая призрачная бледность сменилась нежным румянцем, по длинным локонам заискрились золотые дорожки. Платье, обычно такое же бледное и невзрачное, как и сама хозяйка, стало… Красочнее что ли. В общем, никак я не могла поведать ей о том, что в нашем мире, если ты видишь призраков, то пора обращаться к мозгоправу.
– Если так, то это просто чудесно, – улыбнулась во все тридцать два зуба хозяйка библиотеки и сердце у меня ёкнуло.
Нет, несмотря на преображение, улыбка у неё всё же жутковатая.
На сей раз Риша повела меня не в привычную уже комнату с колодцем, а в совершенно другую сторону. Мы прошли мимо столов читательского зала, завернули за стеллаж, на котором вместо книг красовались писанные портреты (прошлых ректоров и значимых личностей для академии, как пояснила девушка), и вошли в небольшую комнатушку со сводчатым потолком.
