Через минуту, что длилась слишком долго, будто целую вечность, откуда-то из области груди появился чёрный туман, в центре которого билось пульсирующее… сердце.
Закари не стал медлить – взмахнул свободной рукой и туман рассеялся, растаял, оставив после себя лишь неприятный гниловатый запах.
Вся группа студентов с облегчением выдохнула, а ректор напомнил:
– Через четверть часа всех жду в моём кабинете.
И ведь не отвертишься. Никак. Сами виноваты, экспериментаторы фиговы.
Меня лишь удостоили взглядом, в котором читался и немой упрёк, и прямой приказ следовать за ним прямо сейчас.
Без промедления.
Профессор Элшар взял на себя миссию отнести девушку к целителю. Правда на меня он демонстративно не обращал внимания. Будто меня вовсе не существовало. И если он думал, что тем самым расстроит меня, то… Прогадал. Нет, будь на моём месте настоящая Элена, может быть она бы и расстроилась, а так… Меня эти любовные разборки совсем, совсем не интересуют.
В кабинете ректора мы оказались слишком быстро. Дороги я совсем не заметила.
А всё потому, что пребывала в собственных мыслях. Ведь мне было о чём подумать.
Что за купол? Откуда он появился? И почему для его исполнения мне не пришлось плести заклинание? И почему такое чувство… Будто я обрела что-то очень важное, давно потерянное?
Дверь за моей спиной закрылась и меня буквально припечатали к стене, прижав к ней мощным телом:
– Лена, о чём ты вообще думала? – Теперь Закари не кричал, но торопился донести до меня свои мысли, будто боялся, что я его вновь перебью.
– Ты же ничего не понимаешь в магии, ты не знаешь, как защищать себя, а уж тем более, как защищать других. Ты…
– Но у меня ведь получилось, – я всё же его перебила, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.
– Получилось, – выдохнул сквозь зубы и зажмурился, пытаясь спрятать от меня свой взгляд, в котором я успела заметить животный страх. И страх этот был… за меня. – Но ты не была в этом уверена. А если бы не получилось?
– И что я, по-твоему, должна была позволить убить эту девушку? – Интересный он, в самом деле.
Не знаю я ничего, ничего не умею. Какая разница? Я должна была сделать хоть что-то. Это же очевидно!
– Не должна, – повинился он, но тут же добавил, – Ведь ты могла позвать меня!
Да-да…
– И ты бы услышал? – Сарказм в моём голосе можно было хлебать ложками. – В таком-то шуме? Не смешно.
– Услышал, – бросил слишком веско, чтобы это было простой бравадой.
Набрала в грудь воздуха, чтобы сказать что-нибудь эдакое, но промолчала.
