– Кто еще в доме? – спросил я, поднимая голову этому уроду за его редкие засаленные волосы.
– Друзья мои, – ответил он, дезориентировано глядя в стену перед собой. – Колька и Серега!
– Что-то не спешат они тебе на помощь, – усмехнулся я, поднимаясь и прислушиваясь к звуку, очень напоминающему звон стаканов. – Видно, не до тебя.
Очевидно, от удара об пол поверженный немного подзабыл, зачем привел группу поддержки, но сейчас опомнился.
– Мужики! Наших бьют! – истошно завопил он, пытаясь перевернуться, и зашипел уже мне: – Ты погоди, козлина! Сейчас тебе и сучке этой трындец придет.
– Годю, конечно, – кивнул я, доставая телефон и набирая номер нашей дежурки, и стал рядом с побледневшей Владой. – Не нужно нервничать, Влада, но на улицу выйти стоит.
Она уставилась на меня широко раскрытыми испуганными глазами, когда со стороны кухни в ответ на боевой клич нелюбимого дядьки послышались шум, ругань и топот. Все-таки хоть ты сто раз экстрасенс и суперженщина, но животного страха перед грубой силой никто не отменял, и это совершенно нормально.
– Но как же я брошу вас одного? – Женщина заозиралась в пустой прихожей, похоже, в поисках какого-то оружия, и я чуть не рассмеялся от умиления. Нет, со страхом это я, видно, погорячился."
"– Влада, здесь и так тесно, не хочу вас задеть! Просто постойте снаружи, – попросил и протянул ей мой телефон. – Сейчас дежурный ответит, скажите ему, нужен наряд на ваш адрес. Проникновение на частную собственность и нападение на сотрудника и все такое.
В общем, разберетесь! – отдав мягкий приказ, отвернулся, делая шаг навстречу двум бугаям, наконец выскочившим из кухни и ломанувшимся в нашу сторону.
На этот раз она послушалась и резво покинула помещение, торопливо говоря по телефону.
Первого выскочившего на меня высокого, но тощего лупоглазого детинушку я срубил ударом в челюсть, и он рухнул как подкошенный. Но в этот момент ублюдочный родственничек извернулся все же и врезал мне под колено ногой, отвлекая и почти лишая равновесия.
Поэтому я чудом не пропустил удар водочной бутылкой по голове от второго архаровца, который, по меньшей мере, вырубил меня бы точно. Едва уклонился, и стекло тяжело обрушилось на левое плечо, лишая подвижности руку и окончательно выводя меня из себя.
– Ну ты, тварь, нарвался, – зарычал я от боли и ярости одновременно и стал молотить его одной правой, чего, в принципе, оказалось более чем достаточно.
