– Ну что же, Антон, – сказала Влада, наклонившись к самому уху, чтобы перекрыть натужный рев движка. – Хоть все твои прежние умозаключения и подвергнуты сомнению, мы теперь узнали нечто новое. У убийцы обязательно должен быть соответствующий транспорт.
Конечно, это был самый очевидный вывод, и я к нему пришел, едва мы свернули в пролесок, но почему-то от того, что наши мысли двигались в едином направлении, мне захотелось улыбнуться, а не просто отмахнуться, буркнув: «Я и сам знаю!».
ГЛАВА 17
Влада выглядела разочарованной и растерявшейся всего долю секунды, но потом, бросив на меня короткий взгляд и подчеркнуто отвернувшись, пробормотала:
– Спасибо, что проводили, Антон. – И хоть только слепой не увидел бы в этом прямое указание топать восвояси, я его проигнорировал и, привалившись плечом к косяку, бодро ответил:
– Не стоит благодарности! – преувеличено жизнерадостно оскалился я. – Я бы чайку не против еще хлебнуть.
По тому, как напряглась спина Влады, понял, что она сейчас очень хочет избавиться от меня, но чутье да и обычная логика упорно твердили, что уходить нельзя ни в коем случае.
– Отваливай, фраерок, чаи в другом месте гонять! – грубо влез красномордый. – И эту с собой прихватывай! Пусть отвыкает сюда таскаться заранее.
Влада резко выдохнула, словно смиряясь с моим присутствием, и, вздернув подбородок, агрессивно уставилась на этого обрюзгшего пришельца."
"– Как ты попал сюда? – это уже не был ее привычный тихий голос, в нем скрежетали лед и угроза, в ответ на которую незваный гость нервно усмехнулся и переступил с ноги на ногу, пятясь.
Не знаю, включала ли сейчас Влада эту свою суперсилу, способную заставить обделаться, но просто даже в ее позе и языке тела было что-то… То самое, что пробирало меня до печенок и завораживало, ну а окружающих, похоже, пугало до икоты. Но тут из глубины дома послышались еще грубые голоса и смех, и это моментально вернуло ему борзость.
– Не «ты», а «вы», психованная! Я тебе, как никак, дядька родной! – огрызнулся он.
Очень интересно. Родственник, значит. Но что-то не похоже, что Влада готова прослезиться от умиления при встрече.
– Ты мне никто! Бездельник и альфонс, присосавшийся к моей недалекой тетке и превративший ее в опустившуюся алкашку за ее же деньги! – женщина не повышала голос и говорила ровно, но в каждом слове была бездна отвращения.
