Вскочив, он, сжимая огромные кулачищи, шагнул к ней, и я встал у него на дороге без малейшего раздумья, будто быть буфером между всем, что может нести угрозу, и этой женщиной – естественная потребность для меня. Варавин замер в паре шагов, тяжело дыша и сжимая челюсти, глядя на Владу неотрывно и тяжело через мое плечо. Его лицо пошло пятнами и покраснело, вены на шее и висках вздулись, рот кривился, а горло дергалось, будто силясь вытолкнуть наружу хоть какой-то звук. Влада не отвернулась, не опустила глаз, никак не попыталась спрятаться от волны болезненной ярости, изливавшейся на нее.
Принимала все с выводящей меня из себя обреченностью, будто заранее соглашаясь с каждым безмолвным обвинением.
– За что? – прохрипел наконец Никита.
– Я не знаю, – тихо ответила Влада, и боли в ее голосе было едва ли меньше, чем в его собственном. – Никогда не знала.
Еще с минуту мы так и стояли. Никита и Влада, не прерывающие зрительный контакт, и я между ними, ощущающий, как будто сквозь меня в обе стороны текут потоки чужого страдания.
Гнев Варавина постепенно осел, но упрек в глазах никуда не делся.
– Уходите! – махнул он рукой, словно отрезая нас от себя, и отвернулся.
Едва мы вышли на улицу, Влада с жадностью втянула холодный воздух, как будто запрещала себе дышать внутри, и я невольно последовал ее примеру. Ей-богу, рядом с ней я становлюсь гребаной впечатлительной барышней с кучей запутанных переживаний, о которых раньше просто знать не хотел.
– Ты не станешь сейчас этого делать с собой снова! – практически гаркнул я на Владу, замечая, как она начинает сутулиться подобно Никите. – Не смей взваливать на себя ответственность за то, в чем не виновата!"
"Я раскидывался приказами, не особо задумываясь, имею ли на это право. Имею, черт возьми! Если хочет со мной поспорить на эту тему – вперед и с песней, но только пусть не увязает в самообвинениях.
– В народе говорят – «накаркала», – искривила бледные губы в горькой улыбке Влада.
– Херня! Главный здесь я и думать так запрещаю! – мой телефон звякнул, возвещая о сообщении. – Идем, Василий уже прибыл. Пойдем навешаем ему кучу заданий и свалим отсюда. Хочу домой, к телеку и пиву!
Влада не стала пререкаться и только почему-то замешкалась, словно предлагая мне указывать путь. Сцапав ее ладонь, я согнул здоровую руку, вынуждая ее обхватить мой локоть, и так мы и пошли.
