Заставить, при всем желании, его говорить я не могу, так что выходит – просто теряем время.
– Знаете, Михаил, столь упорное нежелание сотрудничать я могу счесть признаком причастности к преступлению. – Вот, видно, не выйти мне сегодня из амплуа плохого копа.
– Антон! – одними губами прошептала Влада, глядя просительно, но я строго на нее зыркнул, и она покорно застыла на своем стуле в углу палаты.
– И правильно! – неожиданно раздался надломленный сиплый голос Кравцова.
– Правильно что? – не понял я.
Парень очень медленно повернул ко мне голову и уставился снова взглядом обреченного, и я еле сдержался, чтобы не поморщиться и не отвести глаза.
– Правильно, что сочтете причастным. Я это заслужил.
– Пояснить не желаете?
– Чего уж тут пояснять, – болезненно искривил он искалеченные губы. – Встретил я двух девочек, недоверчивых и колючих. Показалось мне, придурку, что заставить их поверить, будто в мире полно хороших людей – это замечательная идея.
И вот чем все закончилось. Так что виновен… во всем.
Слова Кравцов произносил отрывисто, словно хлестал самого себя. А во мне опять вскипело извечное возмущение и злость. Ну вот какого хрена люди, у которых есть зачатки добра и совести вечно взваливают на себя груз ответственности за поступки тех, кто начисто лишен понятий человечности и порядочности? Скрипнув зубами, я отогнал ненужные сейчас мысли и продолжил опрос:
– То есть факт своего близкого знакомства с сестрами вы признаете? – парень кивнул и тут же поморщился от боли.
– Они носили сугубо дружеский характер?
Кравцов снова перевел взгляд на окно. Ну вот оно. Стыд.
– Нет. Не для меня. Я хотел… собирался… В общем, Ира и я…
Не слишком пострадавшей рукой парень стал судорожно комкать простынь, и его дыхание участилось, прибор, к которому он был подключен, издал какой-то неприятный, тревожный звук. Ну вот, сейчас примчится этот воинственный Айболит и пнет нас с Владой под зад из палаты.
– Продолжайте, гражданин Кравцов, – поторопил я парня, – вы и несовершеннолетняя Ирина Киселева состояли в интимной связи?
Кравцов дернулся так, словно я ткнул его шокером, и дурацкий прибор заорал совсем истошно.
– Что? Нет! Как вы такое могли подумать! – прокричал он и зашелся в кашле.
Влада метнулась к нему со стаканом воды, но парень от нее отмахнулся, сверля меня яростным взглядом.
