– Думаешь, правильно… говорить об этом вот так? – задумчиво глядя на дорогу, тихо спросила Влада.
Я понимал, она предполагала, что все сказанное – очередной мой импульс, который быстро себя исчерпает, вот только я знал, что это не так. Импульс – это когда возбуждение, ощущение некоей срочной безотлагательности в душе, смута и беспокойство. А от того, что я хотел между мной и Владой, внутри чувство покоя. Мне от этого хорошо. Комфортно.
– Как? – усмехнулся я.
– Посреди дороги.
– Это ощущается неправильным?
– Для меня? – почему-то удивилась Влада.
– Нет.
– Ну, а для меня тем более.
Минут пять я лавировал между машинами, пока она хранила молчание, но оно не нервировало меня, хотя я и понимал, что сейчас за Владой решение о том, изменится ли моя жизнь. В смысле окончательно, потому как с ее появлением я и так уже вроде как был не прежним Антохой Чудиновым. Всегда бесило, когда женщины прямо или исподволь старались что-то поменять во мне. Влада ни о чем не просила, не настаивала, не намекала и даже не позволяла почувствовать, что ждет от меня хоть каких-то усилий над собой.
Но вот посмотрите-ка на меня – я и сам внезапно рад взглянуть на все и на себя, в частности, по-другому. И никто мне яйца для этого, давайте заметим, в тиски не зажимал.
– Ладно, – наконец выдохнула Влада.
– Ладно что?
– Я готова попытаться. – И она снова одарила меня тем самым взглядом, от которого за ребрами появилась щемящая теснота, и улыбкой, что дико хотелось сцеловать с ее бледных губ.
– Вот и замечательно, – тоже оскалился я в ответ счастливым придурком.
Мы, конечно же, еще сто раз поговорим об этой… что бы там ни зародилось сейчас между нами, но пока достаточно и того, что уже есть.
Добравшись под руководством Влады на то место, где она нашла Гудвина, я был готов согласиться, что и у меня бы нервишки заиграли. Целый квартал выселенных домов под снос, обнесенный чисто условным, состоящим из сплошных прорех забором. Горы брошенного хлама, битых кирпичей, бутылки, использованные шприцы. Бродить тут в одиночку и мне, здоровому мужику было некомфортно, а что уж о ней говорить.
– Я лучше помолчу, чтобы после не сожалеть о сказанном, – пробурчал я, прожигая спину Влады взглядом, когда она пролезла в одну из дыр забора, показывая мне дорогу.
Сразу вызвал наряд и эксперта, на случай, если найдем что-то стоящее. До самой темноты мы шарили по этим почти развалинам дружной компанией, но найти ничего так и не смогли. Ни пистолета, ни хоть малейших капель крови.
