– Не трогайте! Твари! – рвалась она из рук спецназовцев, так и метясь длинными ногтями в лицо. – Вы – сволочи! Мой мальчик ни в чем не виноват! Все эти сучки сами его всегда провоцировали! Я им всем рты их поганые позамазываю!
Она проклинала нас и вела себя как полоумная, крича сыну, что вытащит его очень скоро, и сулила нам массу неприятностей. Ничего необычного. А вот поведение самого Славского было весьма показательным. Он ни разу даже не взглянул в ее сторону, словно и не слышал, и вообще не произнес ни единого слова, а только наблюдал за всеми с таким видом, будто мы – приглашенные клоуны, тщетно пытающиеся его позабавить.
Ну ничего, посмотрим, что дальше будет.
Со двора я вышел вместе с бойцами, выводившими Славского, и глянул в сторону своей машины, желая увидеть реакцию Влады. Но в салоне было пусто. С вмиг забухавшим о ребра сердцем крутанулся, осматривая пустынную в такой час улицу.
Рванул к машине, тщетно выискивая ее, и, не особо беспокоясь о том, кто меня услышит, заголосил:
– Влада! Где ты?!
Она выскочила из-за ближайшего угла, озабоченно хмурясь.
Лицо немного раскраснелось, дыхание – сбившееся, как после бега.
– Какого черта ты творишь? – налетел я на нее. – Разве я не сказал тебе сидеть в машине и никуда не высовываться?
Она рассеяно глянула на меня, словно и не замечая моего состояния, и я сразу понял, что опять наблюдаю последствия работы ее дара. Вот только моим взбрыкнувшим в испуге за нее нервам было начхать, что там ее в очередной раз посетило. Прямо руки сводило от желания схватить ее, встряхнуть и заорать на всю улицу, чтобы не смела больше пропадать без предупреждения.
– Мне показалось, Антон… – пробормотала она. – То есть… Я почти уверена, что что-то увидела.
Показалось ей!
– В машину сядь, – прошипел я змеюкой, которой наехали на хвост большегрузом. – Мы потом поговорим!
Обернувшись, я успел засечь пристальный, немигающий, прикованный к Владе взгляд Славского, которого подвели к микроавтобусу. В последний момент его узкие губы расползлись в улыбке, и мне она жутко не понравилась.
ГЛАВА 25
Видимо, дерьмо должно всегда достигать критического уровня, потому как только мы вышли в коридор, то сразу же столкнулись с шефом, явно собиравшимся домой. Заметив нас с Владой, он моментально развернулся. И почему мы не могли разминуться?"
"– Вечер добрый, госпожа Арифеева, – скривившись, проскрипел он, будто с большим удовольствием пожелал ей провалиться сквозь землю, и уставился на меня.
