Ни от кого жалоб на него не поступало. Короче, явно исправился и все такое."
"– Да неужели? – Ага, настолько исправился, что зверски замучил пятнадцатилетнюю девчонку. – И ничего тебе твои источники на него не нашептали?
Пономаренко замялся и теперь уже совсем смутился.
– Не сильно-то я тут богат осведомителями, капитан, – пробормотал он.
И то верно. В таком районе если и есть алкаши и наркоманы, то элитные, а не опустившиеся нищеброды, которые станут стучать ментам на друзей и собирать сплетни, лишь бы самих за задницу не прихватывали.
Они скорее сами на погоны участковому по крупной купюре повесят, чтобы отвалил и замял все по-тихому.
– Ладно. Спасибо за необычайно ценную информацию, – язвительно подвел я черту, и в этот момент около нас притормозил микроавтобус с группой быстрого реагирования и из него почти на ходу выпрыгнул Василий, демонстративно помахивая нужными документами.
– Ну, понеслась! – пробормотал я и кивнул Владе на мою машину: – Сидите там, госпожа Арифеева, и носа не высовываете, пока я сам лично не приду и не скажу что можно.
– Как прикажете, капитан Чудинов. Вы тут главный, – спокойно ответила она. Ну да, я главный, только вот еще бы и собственные эмоции подчинить, а не пялиться побитой псиной ей вслед.
Никакого особого экшена при задержании не случилось. Все предсказуемо. Сначала Пономаренко минут десять торговался по домофону с матерью подозреваемого, которая упорно не желала пускать нас внутрь, но после того как я, потеряв терпение, пообещал устроить ей штурм дома со всеми спецэффектами в виде выбитых окон, вышибленных дверей и укладыванием всех мордой в пол, замок щелкнул, впуская нас внутрь.
И в этот самый момент из рации захрипело от одного из засевших в засаде спецназовцев: «Вижу мужчину с рюкзаком. Соответствует по приметам подозреваемому. Выпрыгнул из окна, идет на меня».
– Берем его! – скомандовал я, и спустя минут пять помятый и взъерошенный Сергей Славский стоял передо мной. Руки скованы за спиной, ворот серой футболки разорван, губа разбита, но взгляд полон спокойного презрения, которым он щедро поливал всех нас.
Высокий, длинноногий, но не дрыщ. Он выглядел заметно повзрослевшим, в глазах ни тени того испуга и растерянности, которые я увидел на фото трехлетней давности в нашей базе.
– Сережа-а-а! Сынок! – из дома выбежала женщина средних лет в шелковом темно-синем халате, развевавшемся на ветру. Один из бойцов перехватил ее, не давая приблизиться, что привело к приступу натурального безумия.
