– Ты? – она посмотрела с изумлением и в то же время с надеждой. Прекрасно понимаю ее. Это так нормально для человека – желать разделить подобный груз хоть с кем-то. Будь ты хоть сто раз сильным и несгибаемым, любой из нас может испытывать совершенно неконтролируемое желание, чтобы некоторые вещи кто-то сделал за него. И это не слабость и не трусость, а нормальный инстинкт самосохранения. Сопереживание – это та еще боль, а избегать боли – естественное стремление.
– Нет, это будет неправильно, – отвернулась Влада.
– Я тот посланник, что принесет дурные вести, моя и голова с плеч.
– Нет уж! Твоя голова мне еще понадобится. Где еще одну такую найдешь.
Развернув Владу и положив руки на хрупкие плечи, я практически затолкал ее в гостевую половину Варавинского коттеджа, в которой мы ночевали.
– Ждешь меня здесь! – приказал я и, стремительно развернувшись, почти сбежал. А все потому, что собирался если не солгать Никите, то сделать так, чтобы самое ужасное он узнал не от меня и не от Влады. Не нужно этого.
Заглянув на кухню, я позвал Варавина на улицу.
– Слушай, Никита, я решил, что в Немово мы сами с Владой поедем. А ты выходной возьми, смотайся с женой в больницу.
– Антох, ты чего?
– Я ничего. Дело-то мое, чего тебе в него влезать больше чем нужно? А то еще изловишь маньяка сам, отберешь у меня все лавры!
Никита побледнел и мгновенно поменялся в лице. Шагнув ко мне, схватил за грудки.
– Чудо, ты мне голову не морочь! – сказал он, сильно понизив голос и оглянувшись на дверь.
– Я ведь был там, в том овраге, вчера! Может, понял и не все, но кое-что точно! Влада – она из этих… что по телеку показывают. И не спроста она… Что ты пытаешься сказать мне?
– Только то, что и говорю, Никит. Останься сегодня дома, возьми жену и езжай больницу. Остальному не мне тебя учить.
Варавин медленно разжал руки и отступил от меня и, стиснув зубы, посмотрел куда-то вдаль, мне за спину.
– Машина будет через пятнадцать минут, – безжизненным голосом сказал он спустя минуту и, больше не взглянув в мою сторону, ушел в дом.
Когда мы уже уселись с Владой в служебную «Ниву», вдруг подбежала Ольга.
– Ребята, я вам тут бутербродов и термос с кофе собрала. Вы же так и не поели ничего, – она положила мне на колени объемный пакет из плотной бумаги и, чуть поколебавшись, добавила: – Вы приезжайте еще. Мы всегда будем вам рады.
Я благодарил ее, думая про себя, что если Влада права, то вряд ли они с Никитой еще захотят видеть нас на своем пороге.
