Она оперлась одной рукой на стол, а вторую в чисто инстинктивном жесте расположила на животе и выглядела испуганной и растерянной. Смотрела какое-то время на закрывшуюся за Владой дверь, а потом вопрошающе уставилась на меня так, что остро захотелось быть в каком угодно другом месте. Вопросы – это то, что я люблю и умею задавать в силу профессии или собственной натуры, но отвечать на них, даже на такие безмолвные, точно не мое призвание.
– Что-то не так? – спросила Оля дрогнувшим голосом.
– Не переживай, просто у нее проблемы по утрам с желудком, – ляпнул я первое, что пришло на ум.
Ответный взгляд Ольги ясно дал понять, что весьма сложно обмануть женщину, если она не хочет быть обманутой.
– Антон, Влада так смотрела… – она передернула плечами и поежилась. – Мне страшно стало. Аж до жути.
Ох, как я тебя понимаю, Оля. Вот только не соображу, с чего вдруг дар Влады сработал столь неожиданно. Вчера она с Ольгой общалась вполне раскованно и, я бы даже сказал, с открытой доброжелательностью, а сейчас уставилась, будто призрака увидела.
– Показалось тебе, Оля, – продолжил врать ради успокоения я. – Просто дело у нас сейчас сложное очень. На психику давит, сама понимаешь.
– Мне Никита рассказывать подробности отказался. – И правильно сделал! – Наивный! Как будто мне уже сто раз не позвонили, на все лады не переврали и жути не навели!
Да уж, деревня – она деревня и есть!
Никита влетел обратно в кухню, на его лице прямо было написано желание как следует шарахнуть дверью, но, притормозив, он тихонько прикрыл ее, а потом смачно и с чувством выругался.
– Нет, ну они у меня дождутся! – прорычал он сквозь зубы, но, заметив жену, мгновенно растерял весь свой гнев. – Солнышко, ты чего так рано-то? Все нормально?
Прошагав по кухне, он аккуратно сгреб жену своими здоровенными ручищами, прижал к себе, и снова меня царапнуло предельной интимностью их простого, практически целомудренного объятья.
Я отвернулся, ощущая, что энергетика, излучаемая их контактом, не предназначена для посторонних. А может потому, что от наблюдения за этой парой опять заныло в груди, от противного и противоречивого чувства одновременно тяжести и пустоты.
– У меня – да, – ответила Ольга, с готовностью подставляя лоб под мимолетное касание губ мужа. – А вот Владе нездоровится!
– Тогда, может, мы первым делом в больницу, Антох? – тут же встревожился Никита.
