Орать на нее за то, что вылезла из машины, само собой, было недосуг. Варавин выхватил у нее огнетушитель и направил в толпу.
– Давайте грузитесь все! – рявкнул он нам, тесня местных с помощью пинков и мощной струи.
Патрульные не растерялись и быстро запихнули обоих пострадавших и Владу вкупе с ними в салон, а я прыгнул за руль.
Развернуться было без вариантов и поэтому просто пришлось сдавать назад, прямо за Варавиным и тремя патрульными, которых теперь под его руководством словно подменили. Они перли вперед, сметая толпу прямо как гребаные всадники апокалипсиса! Мы уже выехали со двора, когда Влада неожиданно закричала и вцепилась в мою руку.
– Он здесь, Антон! – хватая воздух, хрипела она, неотрывно глядя куда-то в темноту и дергая ручку двери, пытаясь открыть.
– Кто? – непонимающе завертел я головой.
– Убийца! Он здесь! Совсем близко!
Ручка поддалась, и я опоздал на долю секунды, схватив воздух вместо Влады. Она буквально вывалилась наружу и, не поворачиваясь, забормотала, звуча при этом совершенно отчаянно:
– Красный-красный-красный! – дрожащей рукой она указывала вперед, где невозможно было разглядеть ни зги.
– Какой же омерзительно красный! Это невыносимо!
Ну вот и почему я свой гребаный табельный ПМ оставил в сейфе?! Вопрос, сука, чисто риторический, адресованный вселенной и посетил только сейчас, а не даже во время заварушки с толпой. А все потому, что от Влады исходили волны чего-то настолько пугающего, что невольно захотелось иметь какое угодно оружие, кроме собственных кулаков.
– За руль кто-нибудь! – рявкнул ближайшему патрульному, распахивая дверь.
Толпа осталась позади и поутихла, хоть и не рассеялась. Издалека послышались завывания сирены приближающейся пожарки. Хотя чего уже тут тушить то?
– Какого хрена творится? – налетел на меня Варавин. – Нам валить надо отсюда!
– Не сейчас! – огрызнулся я, быстро обходя машину, и крикнул двинувшейся вперед женщине: – Влада, а ну стой!
– Он уходит! – с панической ноткой ответила она и, наоборот, прибавила шагу.
Да твою же ж мать! У кого-то назревают серьезные неприятности, и этот кто-то не я! Ей богу, прямо чувствую в себе пробуждение садиста-извращенца, желающего догнать, перекинуть через колено и всыпать по первое число упрямой бабе. Но, с другой стороны, понимаю ведь, что она сама себе почти не принадлежит в это мгновение.
– Антоха, ты в своем уме, прогулки устраивать! – Никита впопыхах схватил меня за больное плечо, и я зашипел, сталкивая его руку.
