Я согнулась от крика, и швырнула бесполезный телефон в зеркало. Трубка отскочила, оставив маленькую вмятину и ветки трещин.
— За что мне это! — проорала я, и обернулась, заметив в разбитом зеркале тень позади.
Как открывалась дверь я не слышала.
— Кто там? — прошептала я.
Надеялась, показалось, но из темноты ко мне шагнул мужской силуэт. Свет от луны тронул манжеты, плечо пиджака, выделил белым воротник сорочки. Я отшатнулась назад, как от голодного льва, задыхаясь от ужаса.
Лица не было видно — только очертания головы, но я уже знала, кто это.
Только это невозможно.
— Это я, Лили, — тихо сказал Руслан.
— Нет, — я начала отступать.
В голове вихрем носились мысли: что происходит, как он это сделал, он с самого начала устроил это? Затем я остановилась на самой важной — о моем сыне.
— Я пришел за ребенком, Лили, — так же тихо продолжил он. — Где он?
Наконец, тени отступили, и я увидела его целиком. Лицо не было доброжелательным, Руслан не улыбался и не был рад меня видеть. Немного исхудавший, он словно состоял из одних углов.
Это точно был он. На щеке тот же шрам, оставленный ему братом. Знакомый взгляд.
— Какого хрена… — прошептала я.
И он знает про ребенка.
Откуда?!
— Это был ты, — процедила я. — Ты сжег дом на озере, убив охрану.
— К тому моменты вы давно забрали ребенка. Где он? Я жду, Лили.
Руслан считал, что малыш принадлежит ему. Я сглотнула, ощущая, как страх просачивается в сердце ледяной струей. Он пришел не ко мне. И не затем, чтобы помочь. Он пришел отнять моего сына.
Еще недавно я жалела, что его здесь нет и мы остались совершенно одни.
А теперь страстно желала его здесь не видеть. Спиной я наткнулась на столик позади и остановилась. Пальцы судорожно нащупали за спиной нож для бумаг, я скрипнула зубами от ярости.
Он всех нас провел! И теперь явился за ребенком!
— Мы тебя похоронили! — выкрикнула я, замахиваясь. — Так что проваливай!
Руслан легко перехватил руку. Лезвие успело пробить рукав пиджака и пустило кровь, но он не подал виду. Я тяжело дышала, пытаясь вырваться, но он держал без усилий.
— Ты была этому рада, да? — без эмоций спросил он. — Так ты меня ненавидишь?
— Уходи!
— Брось нож, — он болезненно сжал запястье, и пальцы разжались сами. Не бойся, я не заберу сына. Во всяком случае, не сейчас. Где он?
Отвечать я не собиралась. Застонала от боли и бессилия, пульс резко стучал в ушах, в глазах темнело. То ли от потрясения, то ли от голода и недосыпа, я потеряла сознание. Возвращалось оно долго и мучительно.
