— Я могу забрать дипломат?
Тот все еще лежал на столе, раскрытый. Не зная, что там, я не могла его отпустить и покачала головой. Пусть Зверь решает.
Юрист вздохнул, прошел к столу и сел, глядя куда-то поверх меня.
Я обернулась.
Позади была картина, которую я не заметила сразу. Нечто абстрактное из разноцветных мазков на белом полотне. Лицо у юриста было таким, словно его скоро расстреляют.
— Кто вы?
Он бросил на меня острый взгляд. Я ему не нравлюсь, это видно.
Бездомная дворняжка без приглашения явилась в царские палаты.
К тому же, это мой любовник убил его хозяина.
— Адвокат вашего покойного отца.
— Он правда не оставил завещания? — спросила я, подумав, что он мог упомянуть там и внука, почему нет. Иначе зачем вообще было его похищать?
— Мне об этом ничего неизвестно.
Нет, вряд ли, решила я, подумав получше.
Сделав завещание на внука, Девин тем самым развязывал руки Руслану, так что нет. Мой отец прекрасно знал, от кого был ребенок. Может, и похитил его с теми же целями — чтобы иметь рычаг влияния на старого врага.
Представляю, перед какой дилеммой встал Девин. Ребенок был одновременно и драгоценным потомком мужского пола, и сыном врага. То ли казнить, то ли миловать.
И все-таки, это часть семьи.
Как я, как Коринна. Моей сестре еще семнадцать, она живет и учится в Лондоне, и мой отец ее обожал — Коринна была его единственным законнорожденным ребенком несмотря на многочисленные попытки. Может ли она знать что-то об этом? Мог ли отец что-то рассказать о внуке?
— Я хочу поговорить со своей сестрой, — сказала я.
— Прямо сейчас, это возможно?
Глава 4
— Если ваша сестра пожелает.
— Дайте номер.
Юрист вновь смерил меня взглядом. Таким, словно ненавидит меня за то, что я здесь распоряжаюсь. Но продиктовал его, чтобы я смогла набрать.
Я прижала телефон к уху.
Шли долгие гудки. Не знаю, который час в Лондоне, и что ей скажу. Появилось ощущение легкого мандража, я ни разу не говорила с сестрой. Даже не представляю, какая она — только раз на фото видела.
— Алло? — раздался осипший голосок.
Я промолчала, так меня удивил ее голос. Мелодичный, нежный, но, наверное, она долго плакала. Голос огрубел.
— Кто это?
— Это Лилия, — сказала я. — Твоя сестра.
Теперь наступила ее очередь молчать. Наверное, она просто не знает, как себя вести — она еще очень молода.
— Ты позвонила из-за похорон папы?
Я нащупала стул позади, и села. Вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
