Даже показала информацию о планировании беременности и проблемах, но судя по выражению лица, ему это абсолютно не понравилось. Я внутренним чутьем догадалась, что ждать год он не намерен.
— Если не получится через три месяца, обратимся к врачу, — решил он.
Настроение в тот вечер безнадежно испортилось, да и утром лучше не стало. Скоро Новый год, но декабрь пришел бесснежным и дождливым, в семь утра я пялилась в окно и не хотела вставать. То ли после вчерашнего ужина, то ли после разговора с Руслана, на душе было нехорошо и ломило тело.
Может, и простыла. Вчера попала под сильный, холодный дождь. Он и сейчас мыл окна…
Руслан потащит меня к врачу. Он твердо настроен на ребенка. Нужно будет — выжмет из меня этого ребенка, чего бы это ни стоило. Окажусь бесплодной — будет лечить, заставит меня проходить сложные, болезненные процедуры, прокалывать живот, глотать гормоны… Стало нехорошо. Я покрылась холодной испариной, понимая, что подписала с ним не просто контракт — дьявольский контракт, если что-то пойдет не так… А если я действительно больна?!
Он скорее убьет меня, ставя опыты, чем откажется от своих идей…"
"Было так хреново на душе, что я решила поесть в постели и пропустить две первые пары.
На завтрак была гренка, две полоски поджаренного бекона, яйцо-пашот и овощной салат. Я вяло ковырнула яйцо, обмакнула в потекший желток гренку, но аппетита это не пробудило, и я взялась за стакан прохладного сока.
Свежего, конечно. Фрукты для меня привозили ежедневно, лучшего качества. И выжимали перед тем, как подать. Все, что я пожелаю. Сегодня сок был апельсиновым. Кисловатый, приятный вкус сразу пробудил «не те» воспоминания. Как я кусаю апельсин со шкуркой и надо мной смеется весь класс. Терпкий вкус цедры во рту…
«Не теми» воспоминаниями я называла то, что предпочла бы забыть.
Даже с золотого блюда есть буду, то ощущение бедности останется со мной навсегда. Зазвонил телефон, и я взяла трубку.
О, Настя — моя новая подруга.
— Опаздываешь? — захохотала она в трубку. — Все уже собрались…
— Я попозже сегодня приду, — вздохнула я.
— Хандришь? — она уловила тоску в голосе.
— Немного приболела… — я вздохнула, голос у меня грустный, но здоровый и сейчас она решит, что я привираю.
— О, Лилия, а ты не беременна? — восхитилась она.
Я хотела начать возражать, но осеклась на пол слове, пытаясь высчитать дни.
