Допрашивал, но что мог сделать с беременной…
В голосе появился настораживающий подтекст.
— В смысле?
— Я выяснил, что за месяц до родов он сделал заказ. Судя по составу вещества, это был какой-то аналог так называемой «сыворотки правды».
— Ты шутишь? Он вколол ей сыворотку правды, чтобы узнать, не изменяла ли она с охранником?
— Я думаю, он делал это не один раз. А на протяжении четырех месяцев после родов, когда вещество уже не могло повредить тебе. Но повредило ей. После того, как он разрушил ее личность, она перестала быть опасной.
У меня оборвалось сердце. Все встало на свои места… Ее тяжелая болезнь, появившаяся после родов — это допросы подорвали ее здоровье, повлияли на психику. Но мама никогда не лгала.
— И что она сказала? — мертвым голосом спросила я.
— Правду. Девин — твой отец.
Лучше бы я родилась в аду у сатаны. Постойте… Невелика разница.
— После этого Девин от нее избавился, и взял новую девушку. Мне жаль, конфетка. Это такой сорт людей. Возвышают одной рукой, уничтожают другой. Прости.
Плача, я рассматривала старые снимки, уже не стесняясь Леонарда. Я могла примерно представить, что потом было: Девин велел уничтожить ее и ее жизнь. Награды, снимки с кинопроб, картины — уничтожили все, только крупицы удалось сохранить чудом. Она появилась вновь другим человеком — нищенкой из трущоб. Вот такое падение с вершины на дно. Месть отца. Вот что происходит с девушками, которые полагаются на своих слишком влиятельных мужчин. Ей не было двадцати — откуда ей было знать это? Главное, не повторить ее судьбу.
Это я обязана сделать.
Не допустить с Русланом тех ошибок, что она допустила с моим отцом.
— Почему он так поступил со мной?
— Думаю, ты была для него неопасна. Точнее — только он скажет. Я не знаю.
Я закрыла папку.
— Я могу это взять?
— Если так хочешь. Ну-ну, конфетка, не плачь. Поверь, Руслан отомстит за вас обоих.
Я вытерла нос.
— Ты знаешь за что Руслан на него так взъелся?
— Знаю. Расследования он заказывает мне.
— Дело ведь не только в долге?
— Ну, — сказал он, надевая темные очки и заводя машину.
— Девин ему действительно должен. Но если скажу тебе большее, поверь, мне твой Руслан голову отрежет.
— Да брось ты… — усмехнулась я. — Это ведь шутка?
— Боюсь, что нет, конфетка. Ты плохо его знаешь. Помни, что я тебе сказал и не совершай ошибок. И тогда мы оба сбережем головы в чужой войне и будем сладко жить. Так что порадуйся, что с тобой все отлично, и хорошенько отсоси ему после ужина.
— Иди ты, — привычно ответила я.
