Руслан встретил ее сам. Я тоже вышла в холл. Мимо меня Ирина прошла, как мимо пустого места.
— Летела через пробки, — сообщила она Руслану, следуя за ним в ванную. — Пробились только с проблесковыми. Леонард провел.
Они скрылись в ванной, но дверь не закрыли. Сумку она бросила в раковину.
— Дай посмотреть, — Ирина приподняла полотенце. — Ага…
Рассматривала рану пару секунд.
— Все будет отлично, — улыбнулась она Руслану. Такой улыбки на лице суровой женщины я ни разу не видела. — Вколю обезболивающее и будем зашивать.
Я позову твою девочку помочь, ладно? Лилия!
Я подошла. В одной рубашке и трусах — перед женщиной было неловко так появляться.
— Прополощи.
Она впихнула мне окровавленное полотенце в руки, словно я какая-то поломойка, но я послушно окунула склизкое, в противных сгустках, нагревшееся и тяжелое полотенце в холодную воду. Обернулась через плечо: усадив Руслана на бортик ванны, чтобы достать до щеки, она ловко обкалывала рану шприцем.
Ирина вела себя как полагается с боссом, но не так раболепно, как другие женщины «Авалона».
Я впервые задумалась: а как она там оказалась? Наверняка это была какая-то грязная история. Она профессиональный врач, хирург, но что с ее лицензией? Или он платит так хорошо, что Ирина бросила медицину и ушла в незаконные бои?
Она остановила кровь, из сумки появился хирургический набор.
— Аккуратно, — предупредил Руслан. Обезболивающее сработало и голос стал нормальным, только хрипловатым немного.
— Поняла."
"Руки действовали уверенно: Ирина зашивала лица много раз.
У нее можно спросить про Скорпиона… Она зашивала его после боев, и лечила, когда его отхлестали плетью. Это ее должны были позвать, когда он умирал…
— Ножницы дай.
Я нервно облизала губы, и передала инструмент.
Ирина сосредоточенно заканчивала работу. Отрезала хирургическую нить.
— Полотенце.
Я выжала полотенце и тоже передала. Руслан встал и подошел к зеркалу, рассматривая работу. Ирина ждала вердикт за спиной. Я тоже смотрела: кровь больше размазалась по шее и плечу, но щека была чистой.
Длинная линия — почти от губ и до уха — была схвачена стежками тонких темных нитей. Лицо, как у Франкенштейна.
— Хорошо, — удовлетворенно хмыкнул он. — Вечером у нас с Лили выход в свет.
Что? Выход в свет? Я приподняла брови, но ничего не спросила.
— Обезболивающее я оставлю. Проводи-ка меня, Лили, — попросила Ирина, сложив сумку. — Руслан, ты не против?
— Нет.
Как удачно. Наедине смогу спросить о Скорпионе.
