Пальцы тряслись, когда я пыталась попасть в замок, но ключ только царапал вокруг. Перед глазами стояли слезы. Он все-таки пришел за мной…
Пришел.
Я так и не открыла наручники, когда Зверь появился на пороге спальни.
Я обернулась, рыдая.
Дернула запястье, показывая, что прикована и ничего не могла сказать — только ревела. И так все понятно.
Я его целую вечность не видела.
Хорошо запомнила только день похорон. Шел дождь, пахло осенним мокрым лесом, мы провожали его подчиненного, а затем Зверь набросил кожаную куртку мне на плечи, провожая по кладбищу и после мы целовались в машине.
Я запомнила запах кожи, аромат его парфюма, осени и дождя.
Сейчас от Зверя пахло так же.
Джинсы были в темную крапинку. Та же кожаная куртка, мокрая и блестящая. Светлые волосы облепили виски и впалые щеки — он вымок под дождем. Светлые глаза остановились на мне. Губы, всегда излучающие неуловимо чувственный и сексуальный флер, кривились, словно его что-то бесило. Он тяжело дышал.
На лице свежее рассечение.
Но жив и здоров.
Взгляд скользнул по моей фигуре, по растрепанным волосам, и полу расстегнутой рубашке Руслана. Он знает, что я провела здесь ночь. Глаза прищурились, взгляд обжег меня, как лезвие. Очень болезненный взгляд.
Руслан вошел в спальню следом.
— Я тебе все объяснил, Кир, — невооруженный, но не менее опасный от этого, он смотрел на брата самоуверенно. — Еще три месяца назад. Дочка Девина принадлежит мне. Не лезь к ней! — последнюю фразу он произносил отрывисто, словно вбивал гвозди, — Со своими! Играми!
Зверь сжал челюсти.
Желчно и болезненно. Желваки напряглись.
— Дарю тебе Алайну, — устало продолжил Руслан. — Возьми любую девушку. Но эта — моя, брат.
Кир обернулся через плечо, рассматривая брата.
Крупный и пугающий, Зверь выглядел, как ощерившийся, готовый к драке тигр. На шее проступили жилы, кулаки сжались. Взбешен. Я думала, спросит о прошедшей ночи. Разве не должен: я в слезах, раздета. Но Кир не задал вопросов.
Шагнув к брату, он врезал ему в лицо.
— Я тебе не брат! — проорал он.
Мощный кулак попал в нижнюю часть — то ли нос, то ли губы. Жестокий и не щадящий — Кир не жалел его, бил всерьез. Руслан отшатнулся и накрыл ладонью пострадавшее место. Его взгляд исподлобья, полный неприятного изумления и неприкрытой агрессии, я никогда не забуду.
Удара он не ждал. Хотел договориться.
Этого не хотел Зверь.
— Мразь! — выплюнул Кирилл. — Ты ее трахнул!
Кровь хлынула по подбородку, затекая в рот, когда Руслан убрал руку.
