С того момента, как Зверь проявил первую симпатию, отвез на могилу мамы, меня накормил, я, кажется, отдала ему свою верность. Не верность возлюбленный, а свою собачью преданность.
Руслан спрашивал, счастлива ли я с ним… А какая разница, если с Русланом я счастливой не была? Он не вправе это спрашивать.
Я провела пальцами по острой скуле и впалой колючей щеке Зверя.
Мне очень повезло. У меня есть он."
"У девушки внизу никого нет. И она так же, как и я, потеряла ребенка. Ее используют в игре против моего отца.
Но ее никто не любит, как меня.
— Что ты намерен делать с Девиным дальше? — спросила я.
— Сначала я разберусь с Ириной, — вздохнул он. — Закончу эту историю. Если оставить это без внимания, враги решат, что с нами можно так поступать. Я отобью желание так думать.
— А потом? — тихо спросила я.
— Вижу, у моей девочки проснулся интерес к жизни? — порочно улыбнулся он. — Задумалась о будущем?
Я улыбнулась в ответ.
— Потом ты станешь королевой империи Девин, — пообещал он. — Хозяйкой его корпораций.
Уже скоро.
Он не просто сказал — в голосе было обещание.
Зверь перевернулся на бок, большой ладонью убрал волосы от лица назад. Между нами дремал леопард. Я бы хотела, чтобы это был наш ребенок, а не Голди… Только тогда, возможно, я стала бы счастливой процентов на девяносто. Оставшиеся десять навсегда бы остались принадлежать моему умершему сыну.
— У меня есть единокровная сестра, — напомнила я.
— Коринна, — сказал Зверь. — Я знаю. Твой отец прячет ее в Лондоне. Она учится, ведет соцсети, так что прячется не слишком хорошо.
Ты сможешь с ней поговорить, если захочешь.
— Я не об этом… — мне стало не по себе от смущения, когда-то мы говорили об этом с Русланом. — Что будет с ней? Она же тоже наследница. И отец может написать на нее завещание…
— Он не напишет. Если писал — уже отменил.
В голосе Зверя была стальная уверенность.
— Почему ты так думаешь? — поразилась я.
— Потому что он ее любит. Она единственный законный его потомок. Девин знает, если его убьют, в случае завещания она может стать следующей.
Он не идиот. Не тревожься из-за этого.
Я совсем не потому тревожилась.
— А ты правда смог бы ее убить?
— Нет, зачем. Она сама тебе все отдаст, как только меня увидит. Не переживай, дорогая, — он навис надо мной и поцеловал в лоб. — Не нервничай зря, все скоро закончится. Ты станешь моей женой, и мы уедем в свадебное путешествие отсюда. Ты хочешь этого?
Из проклятого города я мечтала убраться куда угодно.
— Да.
