Он молодой, бессонная ночь почти не сказалась на внешности — только по покрасневшим глазам и припухшим векам видно, что он устал.
— Почему тебя интересует, что произошло ночью?
Он, наверное, к другим женщинам привык. Безотказным, и которым ничего не интересно, кроме его ширинки и нового кольца на пальце. Вопросов они не задают, и туманно улыбаются.
У моего отца такие же спутницы.
Все красивы: актрисы, фотомодели. У них безжизненные лица, и расчетливые глаза. Моя мама с трудом туда вписалась. Может, потому и погибла в результате.
В бассейне с акулами трудно выжить.
— Я хочу знать, что было ночью…
— За Зверя волнуешься? — он слегка прищурился.
— Где он?
— Не знаю. Мне не до Зверя, Лили. Ночью нашли моего приемного сына, Ника.
— Ника? — пробормотала я, ошеломленная. — Что с ним?
О Нике я забыла… Значит, это второй человек из тех, ради кого Руслан сорвется ночью. А может, единственный, кто знает.
— Его сильно избили. Он в реанимации. На ладони он записал мой новый номер, благодаря этому меня быстро нашли.
В больницу потупил без документов, раздетый, без сознания. А за Зверя не беспокойся. Он способен за себя постоять.
После последних слов стало стыдно, что я так откровенно волновалась за здорового мужика, сильного, вооруженного, с такой репутацией, что с ним мало кто свяжется. Никите двадцати еще не было, он глухонемой и абсолютно приятный парень — ничего общего ни с приемным отцом, ни с приемным дядей.
Теперь понятно, что здесь делает Леонард с самого утра.
У Руслана был закрытый вид — как всегда.
Но если ему было бы плевать — он бы не сорвался ночью.
— Мне очень жаль. Кто это сделал? Известно?
— Еще нет, — сказал Леонард от двери. Он появился с подносом, на котором стояла одинокая чашка кофе.
Интересно, ему не западло самому одиозному бандиту и ублюдку в городе подавать кофе? Все-таки при погонах человек.
Леонарда ничего не смущало.
Ни мое присутствие, ни тяжелый взгляд Руслана. Тот обернулся и следил, как следователь ставит на стол кофе, сахарницу, расстилает салфетку.
— Я выяснил, что Ник возвращался домой один. Охранник, вопреки инструкции, высадил его на повороте, чтобы сэкономить время, визуально проследил, что он свернул во двор, и уехал.
Руслан гневно вдохнул — даже грудь дернулась.
Охраннику что-нибудь сломают.
— На него напали в слепой зоне. Их было трое, один попал в обзор камеры, когда убегал. Пытаемся найти по базам. Думаю, ее отец постарался.
— Мой отец?..
— Уверен на девяносто девять процентов.
Логично.
