Смотрел Джонах злорадно и хищно, губы едва заметно кривились ухмылкой:
— Какая неожиданная встреча, — протянул Джонах, обращаясь к друзьям, те ответили двусмысленным покашливанием.
— Леди Одри, рад видеть вас, — проговорил он, медленно спускаясь.
Он обращался к камеристке, намеренно игнорируя пусть вдовствующую, но все же королеву. Это было слишком. Даже для такого беспардонного типа, каким был принц. Обе женщины гордо выпрямились и молча застыли, чуть склонив голову.
— Сомер, Дэйрис, леди Одри торопится, сопроводите ее, — короткий дробный смешок, от которого мороз по коже.
— Леди негоже ходить без сопровождения.
Те двое спустились встав по обе стороны от Одри. Произнесли почти одновременно:
— Леди Остейр.
— Позвольте сопроводить вас до покоев.
Спутники принца вдруг сделались серьезны и склонились перед ней, если не в почтительном, то достаточно вежливом поклоне. Одри напряглась, никуда не собираясь уходить.
— Одри, ступай, все в порядке, — спокойно проговорила Мирослава.
Так, словно не ее тут собирались припереть к стенке.
Однако Мирослава не боялась ни этого типа, ни его домогательств. Слишком уж все это напоминало сценку из жизни старшеклассников. Их нередко устраивали, в бытность ее школьницей, и она уже тогда знала, как с этим бороться.
— Да, леди Одри, ступайте. А нам с миледи Линеврой надо поговорить, — Джонах так проакцентировал слово миледи, словно оно жгло ему губы.
Обстановка становилась все более накаленной. Одри не уходила, не решаясь оставить королеву одну.
А принцу явно надоело ждать, у него руки подрагивали от нетерпения. Джонах мотнул головой, приказывая своим людям действовать.
— Одри, — шепнула Мирослава. — Иди по-хорошему. Не волнуйся за меня, все будет в порядке.
Та шумно выдохнула, бросив на принца взгляд, далекий от восхищения, присела в реверансе и пошла вверх по ступеням. Джонах проводил взглядом ее и двоих своих людей, а потом обернулся к королеве. Губы чуть дернулись.
Ситуация стала абсурдной до предела, а Мирославе вдруг вспомнилась ""Бриллиантовая рука"" и захотелось сказать:
— У вас ус отклеился.
Возникшая в голове картинка была смешной, это помогло справиться с напряжением. А возня за дверью стала все громче, зазвенела сталь. Королева поняла, что там взялись за мечи.
— Эрвиг, — голос пришлось повысить, но говорила она спокойно и повелительно, будто не стоял рядом с ней этот… доморощенный насильник. — Не надо убивать людей его высочества, спрячь оружие. Это приказ.
