— Что? — не поняла Мирослава.
— Но миледи, вам ведь тоже есть что скрывать, — камеристка повела бровью и улыбнулась, видя растерянное лицо королевы.
— Давно поняла? — спросила Мирослава.
— С того момента, как увидела, — вздохнула Одри, а потом спросила с придыханием. — Что с вами случилось? Вы же знаете, что можете рассказать мне все, миледи.
Как бы еще это так сказать, что было и понятно, и правда…
— Можно сказать, что я умерла, попала в другой мир и вернулась.
— Умерла? — переспросила Одри.
— Да. Меня убили, — ответила Мирослава.
— Там, у источника.
— Понятно… Двойная нить… — пробормотала Одри.
— Что?
— Миледи, вы видели убийцу? Как это вообще произошло?
— Увы, нет, не видела. Убийца подошел сзади.
Снова возникло это ощущение липкого страха, опасности за спиной. Мелькнувшая тень…
— Он ударил меня по голове и бросил в поток… — проговорила Мирослава, напрягая память.
— Получается, убийца, зная, что королева будет совершать омовение, проник в грот заранее? Но это мог быть кто угодно, про омовение знал весь замок, — Одри раздосадовано цыкнула.
— Миледи, зря вы сразу все выложили Балфору, надо было узнать, куда ведет потайной ход!
— Да, может ты и права, но это было рискованно. И вообще, надоело постоянное притеснение и ощущение опасности за спиной. Видишь ли, Одри…
Королева огляделась, вроде в комнате никого, но кто знает, какие в этих стенах уши?! Одри поняла и поднялась с кресла.
— Миледи, вы как, ходить можете?
— Могу, конечно, — ответила Мирослава.
В конце концов, у нее обычная физиология, а не конец света.
— Эрвиг! — крикнула камеристка. — Передай лорду Балфору, что королева идет на прогулку.
Собрались они быстро, всего через полчаса женщины, оставив в стороне Эрвига, прогуливались по крепостной стене. В часовню нельзя. Женщина в такие дни считалась нечистой. Это Одри сообщила сразу. Сопровождения с ними не было. Разглядывая с высоких стен окрестности замка, Мирослава старалась вникнуть в тонкости средневекового болота, в которое ей повезло вляпаться по самые уши.
Положение здорово изменилось. Теперь она была бесправной приживалкой при дворе будущего короля. Это вызывало глухое раздражение и жесткую обиду за Линевру. Еще не перенесли в усыпальницу тело мужа, а вдову уже опустили ниже уровня городской канализации.
С того момента, как выяснилось, что королева не ждет наследника, лорд Балфор перестал высылать ей вооруженную охрану, следившую за каждым ее шагом. Это было и хорошо и плохо.
