* * *Вообще-то, работорговля была нелегальной частью бизнеса, а легально фирма господина Селима Хайата занималась организацией экстремальных туров и развлечений. За очень большие деньги клиентам предоставлялись самые разнообразные услуги, в числе которых было и такое немыслимое тайное удовольствие, как перемещение в один из соседних миров. Это требовало от Селима огромных затрат энергии, но зато и стоило оно клиенту не меньше, чем космическое путешествие.
Среди наследства, полученного им от прадеда — скромного арабского расхитителя гробниц, имелся некий древний артефакт.
То был белый мраморный саркофаг, по виду напоминавший египетский. Долгое время большой каменный ящик с притертой крышкой стоял во дворе и использовался как ларь для барахла и инструментов. Пока Селим, будучи мальчишкой, не открыл по чистой случайности его уникальные свойства.
Артефакт мог работать как телепортационная камера или лифт, перемещая в измерении. Возможно, у Селима был особый дар, или тот саркофаг, как пещера Али-Бабы воспринимал только одного хозяина, но кроме него этот трюк никто повторить не смог.
И потому мальчику никто не поверил. Но саркофаг с тех пор стал его собственностью.
Сейчас, схватив в охапку бабу, эту бомбу замедленного действия, которую ему подсунули, Селим помчался в свой тайник, где саркофаг хранился в бронированной комнате. Время поджимало страшно, он так торопился избавиться от женщины, что был готов напрячься и вытерпеть что угодно.
* * *Для Мирославы происходившее в тот момент воспринималось как какой-то непрерывный затяжной прыжок.
Наверное, это ей снилось, потому что иначе как кошмаром назвать было невозможно. Или она все-таки умерла? Муть…
Непостижимые картины разных миров сменялись постоянно. А этот странный толстый чернявый мужчина в сползшей набок арафатке, так похожий и одновременно не похожий на черта, таскал ее за собой. Она слышала, как тот причитал и ругался. Не понимала слов, но общий смысл был ясен. Чернявый черт в арафатке был страшно зол и страшно испуган.
Трезво оценить ситуацию не получалось, перед этим ее накачали наркотиками, и через призму замутненного сознания все плыло, воспринимаясь искаженно. Силы таяли, в конце концов, Мирослава лишилась чувств окончательно. Но перед этим успела услышать крик облегчения, видимо, мужик, таскавший ее за собой, нашел, что искал.
Сильный толчок, ее словно вбросило во что-то вязкое. А потом опять накрыло темнотой.
