Гершин заволновался сам и счел своим долгом сообщить ему. Вадим пришел в ужас.
Оказалось, что сигнал с маяка Мирославы в какой-то определенный момент резко изменился, будто стал невероятно далеким, и теперь его местонахождение не отслеживалось. Сигнал был, но такой нитевидно слабый. Это означало, что Мирослава жива. Но где она?! Черт бы ее побрал!
— Где ты? Где? — твердил про он себя, сжимая зубы. — Найду — убью! Если рядом с тобой какой-нибудь мужик — убью! Где ты, Мира?! Где?!!! Мирочка, убью… Только найдись, Мирочка…
Кое-как добрался.
Сейчас мужчина был на таком взводе, что не открой ему теща дверь, попросту разнес бы весь дом к чертовой матери.
* * *Вошедший в дом Вадим был поистине страшен. Лицо злое, желваки ходили по скулам, а был взгляд дикий, пронизывающий, в зрачках — будто горящие угли.
— Господи помоги… — подумала про себя ведьма."
"А вслух сказала, стараясь сохранять спокойствие:
— Здравствуй, Вадик. Слушай, ты…
Но зять не был расположен вести светские разговоры.
Она и охнуть не успела, как тот схватил ее за грудки и притиснул к стенке:
— О чем ты говорила с Мирославой?! — прошипел ей в лицо.
— Ккк-когда? -
— Вчера. На кладбище, — он продолжал цедить слова, а София Степановна видела, что зятек-то едва сдерживается от ярости.
— Я… предложила ей съездить отдохнуть…
— Где?!!! — заорал Вадим, тряхнув ее еще сильнее.
— У подруги! — пискнула перепуганная ведьма.
— Адрес. Говори!
— Подожди… Вадик… дело в том, что Мирослава выбрала другой…
— Какой другой?!
— Ту-тур… Экстремальный туризм.
Есть фирма… Я дам адрес, все дам… сейчас… Ты только отпусти, хорошо?
София Степановна говорила, а самой казалось, зять ее сейчас попросту не слышит. Сейчас загрызет в ярости, или задушит. Но он отпустил.
Дрожащими руками нашла в записной книжке нужную информацию, вырвала листок и протянула ему. И визитку с юридическим адресом и реквизитами туристической фирмы господина Селима Хаята.
Взяв это все, Вадим еще больше почернел лицом, сжал в кулаке.
Потом развернулся и пошел к выходу.
«Чисто мавр… Отелло…» — мелькнуло в мозгу у Софии Степановны, а от облегчения, что гроза, кажется, миновала, подкосились ноги.
— Узнаю, что ты и Альбина как-то причастны, — остановившись у самых входных дверей, тихо и угрожающе проговорил. — Зарою обоих. Понятно?
И ушел. А София Степановна сползла на пол, растекшись как кисель. Понимая, передышка, которую она получила, временная. Но. Время важный фактор.
