Однако продолжила:
— И я… пришла сюда из другого мира. В день, когда королева Линевра ходила к священному источнику, мы с ней поменялись местами.
Эрвиг нахмурился, но ответил честно:
— Я сразу понял, что вы другая, миледи Ли… Мирослава. Но раз так судьбе угодно, значит, так тому и быть.
И вот как с такими непрошибаемыми типами говорить-то… Решила зайти с другого бока, копнуть ближе к телу.
— Эрвиг, что ты знаешь о нашей Одри. Только честно, ты понимаешь, о чем я.
— Я знаю, что леди Остейр ведьма. И что ее способности уникальны.
Но я скорее умру, чем кто-то узнает об этом от меня.
— Тогда ты должен знать, что и я ведьма, — прямо выложила Мирослава.
Просто кивнул в ответ.
— Так вот, Эрвиг. В своем мире я была врачом. Я умею лечить болезни.
Спокойствие на лице.
— Ну все, мужик, — подумала она. — Ты сам нарвался.
А вслух сказала, как припечатала:
— А теперь скажи мне, как врачу, почему это ты не считаешь себя мужчиной?
Внезапный удар достиг цели. Несчастный побледнел как полотно, на секунду застыл, а потом резко поклонился и хотел уйти.
Но Мирослава оказалась быстрее. Метнулась и, схватив его за руку, остановила.
— Стой, Эрвиг! Это не праздный вопрос и не насмешка! Я врач и я могу помочь.
И быстро заговорила, глядя в глаза:
— Прошу тебя, поверь мне. Пожалуйста. Я хочу, чтобы вы с Одри поженились, и сделаю все, что для этого будет нужно. Даже заберу вас обоих с собой в свой мир. У нас лечение гораздо надежнее. Но мне надо знать.
Воин мягко высвободил руку, взглянул на нее с укоризной и проговорил в ответ:
— Миледи, вы же понимаете, что мужчина о таком не станет говорить женщине.
— В моем мире я врач. И мне не только говорят все, мне показывают для осмотра, — назидательно заметила она.
— Нет! Я ничего показывать не стану! — выпалил Эрвиг.
— Хорошо, — быстро согласилась Мирослава, понимая, что добиться малого уже победа. — Просто расскажи, что с тобой не так.
Видно было, что рассказ дался воину ценой мучительного стыда, но в конце концов, Мирослава поняла главное. Пожевала губами, потом высказалась:
— Так… Анамнез мы кое-как собрали, — она нахмурилась, но видя, что мужик вовсе потемнел лицом, поспешила сказать.
— В моем мире делают операции, восстанавливающие утраченный орган. И в принципе, все будет функционировать. Единственное…
— Что? — выдохнул Эрвиг, подавшись вперед, для него слова Мирославы были безумным откровением.
— Ну… я не могу сказать, будешь ли ты получать от этого удовольствие… Но думаю, какие-то возможности найдутся.
