Телефон зазвонил снова, и он, вздрогнув от неожиданности, плеснул горячим чаем на джинсы. Бедро сразу зажгло. Душу тоже.
– Ванечка! – голос Иришки был не сердитым, а очень взволнованным. – Ванечка, у тебя все хорошо?
– Да, – виновато сказал Бунин и неожиданно для самого себя признался: – Я заснул, Ир. Нечаянно заснул. Ты прости меня, а…
– Спасибо тебе, Господи, – непонятно ответила Иришка.
– За что? – тупо спросил Бунин."
"– За то, что с тобой все в порядке, дурачок, – звонкий голос в трубке с облегчением рассмеялся.
– У тебя ведь работа такая, что я все время за тебя боюсь. Ты устал, да? Может, ты есть хочешь? Давай, я приеду и что-нибудь приготовлю, ты поешь, а потом опять ляжешь спать. А я убедюсь… Или убежусь… Черт, я не знаю, как правильно. В общем, я увижу, что ты целый и невредимый, и поеду домой. Давай, Вань?
– Ира, – Иван почувствовал, что внезапно охрип, – не надо приезжать. Уже поздно, на улице темно. Я сейчас себе яичницу пожарю, и вообще я не голодный. И абсолютно целый. Целее не бывает.
Ира, я тебя люблю!
– Я тебя тоже люблю, – снова рассмеялась Иришка. – Давай, сыщик, ешь свою яичницу и спи. О любви завтра поговорим.
– Вот видишь, как оно бывает, – задумчиво сказал Иван жирафу, аккуратно, как будто он стеклянный, положив мобильник на стол. Оказывается, разгильдяя, проспавшего свидание, можно не ругать последними словами, чтобы он прочувствовал всю глубину своего нравственного падения. Оказывается, можно думать не о том, что он подонок, который не пришел, потому что оттягивается на стороне с какой-то неизвестной бабой, а о том, что с ним могло случиться что-то нехорошее.
Оказывается, дозвонившись ему, можно не визжать в трубку, а искренне радоваться, что дозвонилась. «А я уже и забыл, что так бывает…»
Жираф, прищурившись, смотрел с чашки, и Ивану казалось, что он кивает.
Сегодня он собирался купить большой, нет, огромный букет цветов и приехать к Ирине в контору, не дожидаясь вечера. Во-первых, своих планов на вечер Бунин еще не знал даже в первом приближении.
А во-вторых, он просто очень соскучился.
Время все ближе подкрадывалось к обеду, и Бунин уже начал соотносить содержимое своего кошелька с представлением о букете, который был бы достоин Ирины, когда ему по внутреннему телефону позвонил Сашка Мехов.
– Зайди, – коротко бросил он.
– Случилось чего? – поинтересовался Иван, переступая порог меховского кабинета.
– Тьфу, дурак, накаркаешь. – Сашка поднял свой пудовый кулак и потряс им в воздухе.
