Сразу бросился в глаза огромный заголовок на первой странице: «VIP-тур смерти». И чуть пониже: «Клиенты известного в городе агентства умирают при невыясненных обстоятельствах».
Похолодев, она углубилась в текст.
Здесь было все. И то, как Ангелина Маркелова, вернувшись из Турции, выпала из окна. И то, как в туалете агентства скончалась от неизвестного яда Алла Перфильева. И то, как Ирина Коплер и Людочка Петрова нашли свою смерть от рук неизвестного убийцы на таиландском пляже.
Неизвестный Наталье автор, а статья, к ее огромному облегчению, была подписана не Инкой, а каким-то Генрихом Стародубом, размышлял на страницах газеты о том, кто стоит за этими четырьмя смертями: маньяк, убивающий клиентов «VIP-тура»; конкуренты, решившие привести фирму к краху; или некий мститель, доведенный до отчаяния поступками сотрудников компании и теперь решивший отомстить.
Здесь же содержались весьма прозрачные намеки на похождения Развольского, из чего следовал вывод, что убийцей вполне могла быть женщина. Заканчивалась статья риторическим вопросом: «Кто следующий?»
– Только этого нам не хватало! – простонала Наталья, дочитав до конца, и кинулась звонить Инке.
– Наташка, честное слово, я тут ни при чем! – сразу закричала в трубку подруга. – Я уже с главным поругалась. Он же знает, что мы дружим, поэтому скрыл от меня, что этот материал на первую полосу идет. Я сегодня эту статью уже в газете увидела. Не сердись, Наташка, я не вру.
– Да верю я тебе, верю, – примирительно сказала Наталья.
– Ты мне лучше скажи, откуда этот ваш дуб всю эту ерунду взял?
– А я знаю? – завопила в ответ Инка. – Вот уж воистину – дуб! Ты его псевдоним оценила? Это он, идиот, под Генриха Боровика косит.
– Если честно, то мне было не до псевдонима, я все больше текстом проникалась. Ты можешь у него узнать, кто ему все это слил?
– Постараюсь, конечно, но у меня с ним контры. Он никак пережить не может, что меня руководство больше ценит. Сидит, небось, руки потирает, что у него такой «гвоздь» получился, а я лапу сосу.
Блин, обидно до соплей. Я ведь про Маркелову с Перфильевой уже две недели знаю, если не больше.
– Ин, я тебе, конечно, сочувствую. Более того, признаю свою вину. Ведь это я тебя упросила ничего про все это не писать. Но ты отвлекись от своего журналистского горя и проникнись моим, а, – жалобно попросила Наталья.
– Тьфу, конечно, – тут же сменила тональность Инка, – чего-то у меня от злости совсем башню снесло.
– Так узнаешь?
– Попробую.
