Эмоций на данный момент ей с лихвой хватало и без них, а на трезвую оценку случившегося и его последствий рассчитывать явно не приходилось.
Неожиданно Наталья поняла, что ей нужен Ленчик. Его холодный ум, четкие суждения, спокойные интонации в голосе. Похлопав себя по карманам и обнаружив, что ключи от теперь уже не ее машины на месте, она отправилась к мужу на работу.
– Все равно за вещами возвращаться, – решила она. – Приду вечером, когда все разойдутся. Соберу все свои мелочи, а заодно оставлю ключи от машины у Стаса на столе.
Ленчик, к счастью, оказался на кафедре.
– Что-то случилось? – встревоженно спросил он, увидев появившуюся в дверях жену.
– Лень, меня уволили, – сказала Наталья, бросилась к нему на шею и от души разревелась.
Плакать в объятиях Ленчика оказалось довольно удобно. Он нежно прижимал ее к себе, гладил по спине, плечам, волосам, шептал в ухо какие-то глупости о том, что все будет хорошо, а главное, ни о чем не спрашивал.
Минут через семь Наталья начала успокаиваться. Отстранившись от мужа и громко всхлипывая, она пальцами размазывала по щекам диоровскую тушь.
Ленчик молча протянул жене чистый носовой платок. Как и положено, старомодный, ситцевый, в клеточку. Высморкавшись со слоновьим ревом, Наталья вытерла щеки и посмотрела на мужа.
– Давай рассказывай, – сказал он.
И она рассказала о визите Муромцева, его странной претензии к агентству «VIP-тур» и лично к ней, Наталье. О требовании выгнать ее с работы или выплатить компенсацию в двадцать тысяч долларов и о последовавшем за этим увольнением.
– Странно, – задумчиво проговорил Ленчик, когда она замолчала.
– Что странно, Лень? – жалобно спросила Наталья и приготовилась снова заплакать. – То, что Стас меня выгнал? Это действительно странно, он же без меня не справится.
– Да нет, – Ленчик досадливо дернул плечом, – в поведении твоего Стаса как раз нет ничего странного. На него нажали, он испугался. Вполне понятная, я бы даже сказал, нормальная реакция. Особенно для такого слизняка, как твой директор. Извиняюсь, бывший.
– Почему это он слизняк? – по привычке вступилась за Развольского Наталья.
– Ну, не слизняк. Но и не мужик. Ты разве не замечала, что он фантик?
– Как это?
– Ну, понимаешь, Станислав Николаевич Развольский выглядит как большая, очень вкусная и жутко дорогая конфета. Фирмы DeLafee, тридцать семь долларов за две штуки, в которых пралине, а вокруг съедобная обертка с 24-каратным золотом в составе. На него бабы глядят, и у них слюнки текут от предвкушения.
