Или еще чего хуже… угожу в болото за бабушкиным домом.
– Слав…
Звук собственного имени заставил меня содрогнуться всем телом. Я резко обернулся, но рядом никого не обнаружил.
– Сла-а-ав…
Этот замогильный шепот пробрал до новых мурашек, колким страхом осел где-то в районе желудка и сковал спазмом внутренности. Я снова обернулся, выставив перед собой кулаки. Затем обернулся еще раз. И еще.
– Ты не герой, Слав.
– Кто здесь?!
Ответом мне послужила тишина, такая же плотная, как туман. Сердце за ребрами колотилось с бешеной скоростью.
Один вдох, затем выдох – четыре удара. Мое дыхание стало настолько шумным, что я не услышал бы, если бы кто-то подкрался ко мне. Но я не мог его унять, не мог успокоиться.
– Хватит, умоляю, – жалобно протянул я.
За моими словами последовал смех, жуткий и протяжный. Это оказалось гораздо хуже голоса. Смех не прекращался, проникал под кожу, ледяными щупальцами опутывал все нервные окончания в моем теле. Мне показалось, что я схожу с ума. В мозг будто воткнули тысячи раскаленных иголок, настолько этот смех был зловещим.
Я упал на колени и схватился за голову, ощущая полнейшую безысходность и беспомощность. Сложно сосчитать, сколько раз в Вороньем Гнезде я уже испытывал эти чувства. Но рядом всегда были друзья, а сейчас все происходило со мной одним.
Мне вспомнился тот ночной кошмар, когда я искал бабушку в саду. Но грань реальности и фантазии была настолько размыта, что я до конца так и не понял, что со мной тогда происходило. Вот и сейчас у меня закралась мысль о том, что, возможно, это все мне чудится.
Но стоило мне об этом подумать, как я почувствовал на своих плечах чьи-то ледяные руки.
Я завопил так, что кровь застыла в жилах. Упал на ягодицы и задергался, пытаясь скинуть с себя призрачные ладони. Пока ползал по земле, нащупал палку. Схватил ее и выставил перед собой, хоть и знал, что она мне ничем не поможет.
– Уходи! – закричал я, срывая связки. – Оставь меня в покое! Хватит!
То ли туман, то ли слезы застилали мне глаза.
Я дрожал настолько сильно, что слышал, как стучали зубы. Палка в руках ходила ходуном, но я вцепился в нее мертвой хваткой. Меня окружали туман и сплошная пустота.
– Не лезь! – у самого уха прорычал голос. – Не смей в это лезть, Слав! Это последнее предупреждение…
– Уходи! – повторил я. – Уходи, уходи, уходи!
Я закрыл уши руками и принялся раскачиваться взад-вперед, снова и снова требуя, чтобы отпечаток памяти ушел. Говорил вслух, чтобы заглушить чужой голос.
