Руки Висельника инстинктивно потянулись к шее, пальцы стали лихорадочно хвататься за веревку. Мужчина краснел на глазах, кряхтел и пускал слюни, но не пытался ногами дотянуться до спасительного табурета. Если бы он только захотел, если бы только передумал…
Зоя всхлипнула и прижалась ко мне, не в силах больше смотреть на происходящее. Я сильнее обнял ее и еще ближе притянул к себе, провел рукой по медным волосам и как-то машинально поцеловал в висок. В этом не было и намека на романтику, лишь искреннее желание поддержать, но я вдруг отвлекся на этот невинный поцелуй.
Кажется, даже покраснел, потому что щеки вдруг обдало жаром.
Пока я витал в облаках, что-то переменилось. Будто призрачная пелена сошла вокруг нас, перестав дурманить мысли. Висельник пропал, словно его здесь и не было.
– Что случилось? – шепотом спросил я.
– Похоже, его время прошло, – ответил Глеб, пожав плечами. – Наверное, он, как и мертвячка с Мещанова ключа, появляется в определенный час.
– Но Семен сказал, что…
– Семен много чего говорил, – оборвал меня Глеб.
– Например, что он будет здесь с нами.
– И что будем делать? – поинтересовался Рыжий. – Придем сюда завтра? А как будем упокаивать его? Кажется, Висельник был уверен в своем решении.
Глеб тяжело вздохнул и вышел из солевого круга. Крепко зажмурившись, он сжал переносицу большим и указательным пальцами. Мы все устали. Даже не физически, а больше морально. Разве в обычной жизни кому-то приходилось смотреть, как болтается на удавке человек, а все бездействуют?
– Придем сюда завтра, – кивнул Глеб.
– Может, Семен все же объявится и что-то разъяснит. Я понятия не имею, как мы можем помочь Висельнику.
Едва он договорил, воздух снова сгустился, стал тяжелым. Висельник появился там же, где ранее. Он смотрел на иссохшую ветку дерева, табурет стоял рядом, и призрак собирался подставить его четко под веревку. Все повторялось. Даже то, как Висельник замер перед шагом в бездну, как кряхтел, когда петля плотно охватила его шею.
Я понял, что это будет происходить снова и снова.
Семен не врал, но я все равно не ожидал такого. Это было слишком часто даже для отпечатка памяти… И слишком много боли.
В какой-то момент Глеб не выдержал и обратился к Висельнику. Он звал его, пытался докричаться, просил не лезть очередной раз в петлю, но отпечаток никак не реагировал. И только когда Глеб от безысходности схватил Висельника за руку, тот широко распахнул глаза и уставился на парня.
Глеб вскрикнул от неожиданности, но руку не отдернул.
