А кого-то, возможно, напугают кошмары. Но все равно всем нам необходим сон, и ночь возьмет свое.
Мне уже не терпелось обсудить ночные ужасы Гнезда на завтрашнем сборе. Я искренне верил, что мы обязательно что-то откопаем.
* * *Вернулся я домой, когда небо окрасилось в багряный и желтый. Сытно поел наваристого борща – и, как оказалось, зря. Из-за нагрузки борщ бултыхался в желудке, норовя вырваться наружу. Я поливал грядки в ускоренном темпе, лишь бы успеть до сумерек. Обычно старался приступить к работе раньше, но сегодня из-за общего сбора запоздал.
Быстро уходящее за горизонт солнце хорошо подгоняло. Я закончил с огородами еще до того, как оно совсем скрылось, и был очень рад проделанной работе.
Уже сидя на кухне в уютном кресле и попивая чай с булочкой, я почувствовал, как заурчало в животе. Меня тут же прошиб холодный пот от осознания, что придется тащиться в уличный туалет. Канализация в деревенском доме – привилегия избранных.
Очень не хотелось выходить из дома после захода солнца, в памяти вдруг всплыли все ужасы похода в баню.
Я надеялся переждать и перетерпеть нужду. Бабушка даже участливо предложила помойное ведро, я отказался, но в конце концов природа взяла свое. Пришлось идти на улицу, вооружившись фонариком.
Видел бы меня отец – подумал бы, что сына подменили. Хотя так и есть, Воронье Гнездо сильно повлияло на мой дерзкий характер. Исчезли самоуверенность и спесь, появились вечный страх и паранойя. Вот и сейчас от ужаса я был не в силах даже распрямиться и уверенно ступать.
Шел медленно, озираясь по сторонам, тяжело дыша. И если внутренний двор еще не тонул во мраке благодаря свету, льющемуся из окон дома, то на заднем я оказался словно у великана в желудке. Темно, неуютно и душно.
Задний двор был обнесен лишь частоколом, и я не верил, что в случае чего он сможет меня защитить. От этого становилось совсем дурно. Но в животе бурлил Везувий, отступить я не мог…
Светила полная луна, где-то вдалеке еле слышно каркали вороны. «Спят», – подумал я.
Летний зной немного отступил, воздух еще был теплым. Бабушкины смородина, малина и вишня шелестели, словно переговариваясь друг с другом. В траве стрекотали кузнечики, но сейчас меня могло напугать даже насекомое, поэтому я не рискнул бы наслаждаться этой ночью. В какой-то момент я понял, что стою неподвижно уже некоторое время, и снова двинулся к нужному месту. Быстро забежал в туалет и прислушался к звукам снаружи. Все, казалось, спокойно.
