– Мне все-таки страшно здесь находиться… Может, мы и упокоили тебя, может, упокоили всех, кто когда-либо тонул в реке, но, если честно, я слабо в это верю.
В ветвях ивняка чирикнула птица, я вздрогнул и даже привстал, готовый сорваться и бежать, но вовремя одумался. Когда успокоился, от абсурдности страха даже засмеялся.
– У меня, наверное, шиза уже… Разве может человек настолько напугать другого человека? Даже если он мертвый. – Я нахмурился. – Мы с ребятами помогаем заблудшим душам. Даже Катюха, которая не хотела нас бросать, ушла! Потому что понимала, что это правильно.
Мы поступаем хорошо. Тогда почему кто-то или что-то не дало рассказать ей все как есть о Вороньем Гнезде? Почему ты здесь напала на меня и душила? Почему не хочешь стать свободной?
Я на мгновение замолк, прислушиваясь к тишине. Услышал лишь шелест листвы, мычание коров вдалеке и тихий шепот воды… Мурашки пробежали по лопаткам, спустились ниже, к пояснице. Я покачал головой, пытаясь прогнать дурные мысли и унять подступающий страх.
– Я не знаю, что делать дальше. Меня до одури пугает всякая чертовщина, творящаяся здесь, но сейчас, когда все стихло, я подавлен. Начинаю сомневаться, что когда-нибудь смогу свалить из деревни… Я ходил к Мещанову ключу, проверял. И к выезду из Гнезда тоже ходил, там по-прежнему барьер. Да где я только не был уже! Ненормальности не кончились, я это точно знаю, но их как будто что-то сдерживает. Мне кажется, тут два варианта: или вы – отпечатки памяти – боитесь показываться нам, зная, что мы умеем отправлять вас на тот свет, или вы ждете, что мы высунемся ночью.
Ночью вы становитесь сильнее? Почему? Я так запутался!
Я бросил в воду камень, брызги разлетелись в разные стороны, но больше ничего не случилось.
– А может, вы специально выжидаете, чтобы мы расслабились… Я уже не знаю, что думать. Это все ужасно выводит из себя.
– С кем ты разговариваешь?
Я встрепенулся. Быстро подскочил на ноги и обернулся. На берегу стояли Толстый с белобрысым парнишкой, которого я уже неоднократно видел возле него.
В желудок словно налили свинца. Я готов был встретить что-то аномальное, неестественное, а вот встречи с Толстым не ожидал."
"– Да не бойся ты так, горожанин, – усмехнулся Толстый и обменялся недобрым взглядом с другом. – Весь аж побледнел.
– Иди куда шел.
– Снова командуешь? – вмиг разозлился он. – А не много ли ты на себя берешь?
Толстого я, как и прежде, не боялся, но опасался. И не зря.
