Почти не разговаривали, обменялись дежурным «до завтра» и попрощались. Время близилось к сумеркам. Кики и Рыжий пошли провожать Глеба, который был как выжатый лимон, а я, взяв за руку Зою, потянул ее за собой. Шли молча.
Обсуждать случившееся не было никакого желания, но это нужно было сделать. Хоть мы и отодвинули этот неизбежный момент, завтра все равно придется признаться вслух, что мы погубили невинную душу. И неважно, что Семен был мертв уже не один десяток лет, он все равно был реальным и, не побоюсь этого слова, живым.
Как и Катюха. Но, в отличие от Катюхи, Семену не суждено было отправиться на тот свет. И это наша вина. Наша…
– Слав… – тихо позвала меня Зоя, когда мы стояли на крыльце ее дома, а я уже собирался уходить. – Мне так жаль.
Я взглянул ей в глаза и не нашел в себе силы ответить. Мне тоже было жаль. Бесконечно жаль… Но что это меняло?
Вместо ответа я лишь кивнул, а затем ушел. Может быть, Зоя не хотела оставаться одна, но я не мог сейчас находиться в компании. Хотелось убежать ото всех и как следует все обдумать.
Думать… вот что нам следовало делать, прежде чем принимать опрометчивые решения.
– Славушка, что-то случилось? Что-то ты понурый совсем.
Бабушка присела во второе кресло возле кухонного стола и участливо взглянула на меня. Перед сном она налила мне кружку горячего киселя, но я отпил совсем немного. Желудок был пуст и недовольно ворчал, что я не поел, но кусок не лез в горло. И даже глоток.
– Просто голова болит, ба. Ничего страшного.
– Ты слишком задумчив, что-то бормочешь постоянно… Может, она поэтому и болит? Выкинь ты пустые мысли и иди спать.
Утро вечера мудренее.
Я через силу улыбнулся. Знала бы бабушка, как тяжело выкинуть из головы мои мысли… Одна была хуже другой. Мы не смогли упокоить Семена, вместо этого он исчез в агонии, а мертвячка с Плотинки – отпечаток памяти, отвечающий за барьер в Вороньем Гнезде. И только чудо поможет нам справиться с ней, но чудес уже не предвиделось. Я прекрасно понимал, что второго такого Семена не будет.
Никто больше не придет на выручку и не пожертвует собой. А мы понятия не имеем, как упокоить ту, которая не желает покидать мир живых.
– Ба, ты наверняка знаешь песню про невесту? Начинается она с того, что у реки гуляет казак… Как-то там… эм-м-м… не очень хорошо помню, но невеста потом тонет.
– По Дону гуляет казак молодой?
– Да, именно!
– Печальная песня, – нахмурилась бабушка.
– Спой мне ее.
Бабушка пристально посмотрела на меня, но все же кивнула.
