«Кролики» – это те, на ком средства для лица испытывают. «Обезьянки» нужны для проверки кремов для тела. Хорошо, что я в их группу не попала, там вообще беспредел. В НИИ сейчас серия с кайенским перцем в разработке, все «обезьянки» волдырями покрылись.
– Хочешь сказать, что на постояльцах дома милосердия тестируют косметику? – усомнилась я.
Полина показала на свои щеки.
– Давайте познакомимся. Видите сейчас перед собой «кролика» для испытания маски от прыщей. Первые дни после процедур кожу просто пощипывало, а потом вон чего! Ночью температура поднялась…
– Ты же Ирине призналась, что ела ананас, – перебив, напомнила я.
– Один кусочек! – взвилась девушка. – Увезите меня, пожалуйста. Больше мне попросить некого, я сирота, родителей нет, воспитывалась в детдоме.
– Сначала расскажи, что тут происходит, почему ты сказала про убийства людей. Отчего уверена, что Лена Богатикова умерла не своей смертью? – задала я вопросы.
Полина схватила меня за руку, и я невольно вздрогнула – пальцы девушки были горячими, сухими, шершавыми, словно обгоревшие в костре ветки.
"
"– Хотите на колени встану? Все-все объясню без утайки! Я здесь не первый день, везде пролезла, разобралась, что тут к чему, правду выяснила. Только помогите!
– Ты говорила про натыканные повсюду камеры, – попыталась я поймать Полю на лжи. – Неужели никто не заметил, что ты везде свой нос суешь?
Девушка отдернула руку.
– Галя, одна из медсестер, после отбоя всегда дрыхнет. Остальные-то на дежурстве бдят – книги читают, телик глядят, на компе играют, а у Галки в июне племянник родился, она всем жалуется, что он ночью не спит, кричит.
Я ее попросила помочь мне голову помыть, одной рукой ведь тяжело. Она волосы мне намылила и завела: «Ни секунды покоя сегодня, глаз не сомкнула. Младенец так орал, что, кажется, крыша поднималась. Мне еще дежурить, а сил никаких». Ну я ей и предложила: «Приходи в районе полуночи ко мне. Зайдем в санузел, переоденемся. Ты ляжешь в мою кровать, одеялом накроешься и спи до шести.
А я твою форму надену, волосы под шапку уберу, больную руку в карман засуну и в сестринской у телика сяду. Мы одного роста, фигуры похожи, ночью охрана помещения не просматривает, камеры в одиннадцать выключают, работают только те, что на входные двери нацелены. Никто ничего не узнает».
Я была удивлена услышанным.
– Серьезный просчет секьюрити. Если человек замыслил побег, в большинстве случаев он решит удрать под покровом темноты.
Полина легла грудью на стол.
